Почему в тюрьме нельзя ронять мыло и другие хитрости прописки. Тюремная энциклопедия

Oдно Расстройство

14-05-2008, 21:59

Напомните, пожалуйста, что правильно в ситуации, когда перед новым сидельцем кладут на пол полотенце?:091:Как-то забыла:009::009:
То ись я все понимаю, зависит от тюрьмы, от камеры, от статьи, сейчас все ваще по-другому и все прочее.:001:
Интересует классический вариант развития событий - человек входит, перед ним на полу полотенце. Варианты, кажется,- переступить, наступить, взять в руки и вытереться.
Один вариант пральный, два других приводят к печальным последствиям.

Кто знает?

14-05-2008, 22:04

Знаю точно, что поднимать нельзя - даже спрашивать, что, мол, оно лежит - нельзя. Если "блатной", то вытираешь ноги, если просто "правильный мужик" - перешагиваешь.:050:

14-05-2008, 22:06

14-05-2008, 22:06

Каким, интересно, последствиям приводит неправильный выбор?
Я не в теме, но где-то читал, что по началу даже за явные косяки никто никого не наказывает. Потому как за что наказывать не знающего правил и устава местного, человека?
Сначала ему должны этот устав объяснить. А потом уже и требовать.
Но... Как там на самом деле на личном опыте выяснять желания нет, почему-то...

Oдно Расстройство

14-05-2008, 22:09

вы это с какой целью интересуетесь?
Дык память освежаю:))

Потому как за что наказывать не знающего правил и устава местного, человека?
...
Это не местный устав, а общий:). Предполагается, что человек должен быть в теме, например, он вор.

БелаЯНочка

14-05-2008, 22:11

Говорят, что наступать ни в коем случае нельзя.:))

Oдно Расстройство

14-05-2008, 22:13

А вот asiapo утверждает, что это необходимо, если ты совсем в теме;)

14-05-2008, 22:15

Это не местный устав, а общий:). Предполагается, что человек должен быть в теме, например, он вор.

Под словом "местный" я имел ввиду тюремный. Откуда, скажем, мне, не сидельцу, знать можно куда наступать или нет?
Ну наступлю, ну отлупасят меня еже-ли что нарушу этим. А смысл? За что?
Другое дело, если чел притендует на какие либо привелегии, то тогда ДА, должен быть и в теме, и вести себя правильно, как там у них положено кому по статусу.
А что с меня, лоха, взять?

Oдно Расстройство

14-05-2008, 22:17

Каллисто

14-05-2008, 22:26

Следующим приемом проверки является реагирование, например, на брошенное полотенце, одежду и т.п. Если пришедший обладает познаниями в подлянке, то он должен не только не поднять этот предмет, но и наступить на него и вытереть ноги. Осведомленный о сущности подлянки не поднимет упавшее мыло во время туалета. Иногда при передаче мыла новичку подлянщик специально роняет его. Если новичок поднял его, то этим самым "поклонился" (покорился). Правило такое: "Не я ронял, не я должен поднимать". (С)

14-05-2008, 22:28

Ну, допустим, человек воровал-воровал, наконец поймали, посадили и претендует он на положение вора, а не мужЫка или хуже. А про полотенце ему не сказали. И окажется он там, куда не хотел.

Так полотенце для того и положено. Чтобы определить, имеет ли он право претендовать...

Ой, ну и тема...:005:

14-05-2008, 22:30

Ну, допустим, человек воровал-воровал, наконец поймали, посадили и претендует он на положение вора, а не мужЫка или хуже. А про полотенце ему не сказали. И окажется он там, куда не хотел.

Мне кажется фигня всё это. Воровл-воровал, ну воришка и что? От его знаний-не знаний мало что зависит.
А чтобы претендовать на положение ВОРА? Это какую смелость надо иметь? Типа, я - Вор!
Не прокатит такое.
Чел может воровать и быть не в теме.
Я вот может тоже вор, если налоги не все уплачиваю.

Светланушка

14-05-2008, 22:33

Популярен прикол-загадка с расстеленным у входа в камеру полотенцем. Первоход не должен поднимать полотенце, он может перешагнуть через него, но свой, блатной заявляет о привилегированном положении в новом коллективе, вытирая о полотенце ноги. Эта загадка проверяет не только знание тюремных законов жестовой коммуникации, но в первую очередь -- умение нащупать скрытый смысл ситуации, обнаружить прикол и включиться в игру.

Отсюда: http://www.ruthenia.ru/folklore/efimova5.htm

Oдно Расстройство

14-05-2008, 22:38

Ой, ну и тема...:005:
А что такого? От чего там зарекаться нельзя?;)

Но претендавать если что, ни на что не буду.
Ну на что-то все же придется, на нормальное отношение, хотя бы.

Популярен прикол-загадка с расстеленным у входа в камеру полотенцем. .htm (http://www.ruthenia.ru/folklore/efimova5.htm)
Спасибо, Светланушка!:flower: Значит, выбираем перешаг:)

14-05-2008, 22:44

Спасибо, Светланушка!:flower: Значит, выбираем перешаг:)

Смотри не ошибись! Перечитай сама ещё раз первоисточник. А то попадёшь в тёплые объятия местной камерной любительницы свеженьких женских тел.

14-05-2008, 22:54

Хм... как у нас в стране люди любят к блатной музыке тянуться... оно конечно "от тюрьмы да от сумы не зарекайся", но зачем вам это?

"– Войти внутрь, вашу мать! – подгоняет их сержант.
Первый солдат отбрасывает в сторону тяжелый мокрый брезент, который служить дверью и уже готов войти, когда что-то останавливает его. На грязной, утоптанной земле, прямо внутри прохода, на месте полового коврика положено ослепительно белое полотенце. Солдат колеблется. Но сзади его толкает и кричит сержант:
– Войти внутрь, твою мать!
Солдат не решается наступить на полотенце. В то же самое время он не может заставить себя перепрыгнуть через него, потому что грязь с его ботинок неизбежно упадет на полотенце. Все же он прыгает, остальные тоже прыгают через полотенце за ним. По какой-то причине ни один не осмелится убрать полотенце в сторону. Каждый может понять, что есть какая-то причина, по которой его положили прямо на входе. Красивое чистое полотенце. И грязь вокруг него. Что оно здесь делает?
В одной палатке живет целый взвод. Люди спят на двухъярусных металлических койках. Верхние заняты стариками девятнадцати или девятнадцати с половиной лет, которые уже отслужили год или даже восемнадцать месяцев в спецназе. Салаги спят на нижних койках. Они отслужили только шесть месяцев. По сравнению с теми, кто сегодня перепрыгивал через полотенце, они, конечно, тоже старики. В свое время все они неуклюже перепрыгивали через полотенце. Сейчас они молча смотрят, терпеливо и внимательно наблюдают, как новые люди ведут себя в этой ситуации.
Новые люди ведут себя так же, как вел бы себя любой на их месте. Каждого толкали сзади, и перед ним очутилось полотенце. Поэтому они прыгали и кучковались в центре палатки, не зная куда деть свои руки или куда смотреть. Все странно. Кажется, что им хочется смотреть на землю. Все юноши ведут себя совершенно одинаково: прыжок в толпу и опускают глаза. Но нет – последний солдат ведет себя совершенно иначе. Он влетает в палатку с помощью пинка сержанта. Он видит белое полотенце, он резко останавливается, становится на него грязными башмаками и начинает вытирать их, как если бы действительно стоял на коврике. Вытерев ноги, он не присоединяется к толпе, а проходит в дальний угол, где увидел запасную койку.
– Это моя?
– Да, твоя, – одобрительно кричит взвод. – Иди сюда, дружище, здесь самое лучшее место. Хочешь есть?
Этой же ночью всех молодых призывников изобьют. И их будут бить каждую следующую ночь. Их будут выгонять в грязь босиком, их будут заставлять спать в туалетах (стоя или лежа, как будет угодно). Их будут избивать ремнями, тапками и ложками, всем, что причиняет боль. Старики будут использовать салаг как лошадей в потасовках со своими друзьями. Салаги будут чистить оружие стариков и делать за них грязную работу. Там будет все, что происходить в остальной Советской Армии. Старики везде выкидывают одни и те же фокусы с призывниками. Этот ритуал и эти правила одинаковы везде. Спецназ отличается от остальных только тем, что кладет ослепительно чистое полотенце на входе в палатку для входящих призывников. Смысл этого ритуала ясен и прост: Мы хорошие ребята. Мы от всего сердца приглашаем тебя, юноша, в наш дружеский коллектив. Наша работа очень трудна, значительно труднее, чем во всей остальной армии, но мы не позволяем зачерстветь нашим сердцам. Входи в наш дом, юноша, и чувствуй себя как дома. Мы уважаем тебя и нам для тебя ничего не жалко. Видишь, мы даже постелили на твоем пути полотенце, которым вытираем наши лица. Но что это, ты не принимаешь наше гостеприимство? Ты отвергаешь наш скромный подарок? Ты даже не желаешь вытереть свои башмаки о то, чем мы вытираем наши лица? Да за кого ты нас держишь? Ты, конечно, можешь не уважать нас, но почему ты вошел в наше жилище в грязных ботинках?
Только одному из салаг, тому, который вытер ноги о полотенце, позволят спокойно спать. Он получить весь свой паек и будет чистить только свое оружие; и, возможно, старики дадут ему инструкции, что он не должен делать даже это. Во взводе для этого есть множество других людей. "

В. Суворов "Спецназ"

Прибытие автозака

Автозак остановился: послышалось лясканье сдвигаемых ворот так называемого "шлюза"; машина въезжает в "шлюз" - закрываются первые ворота, и открываются еще одни. Автозак въезжает во двор тюрьмы. Все меняется: интонации голосов конвоя, лай овчарок, запахи. Если успеешь оглянуться вокруг, то увидишь иные цвета, иные камни. Конвоиры равнодушно-спокойны, однако в содружестве с тюремщиками могут "нагнать жути": напустить овчарку на кого-нибудь, наподдать прикладом по ребрам. Роптать бессмысленно: "нагнетание жути" - испытанный элемент тюремной практики.

Из автозака заключенные переходят в боксы: начинается "сборка". Боксы - небольшие камеры площадью от 1 квадратного метра с узкой скамьей или выступом вдоль стены. В них помещаются заключенные перед этапом, перед вводом в камеру, во время вызова к следователю или адвокату и т.п.

Сборка - действие, мероприятие, аналогичное, скажем, одновременной записи данных новорожденного в роддоме и его регистрации в ЗАГСе. На "новорожденного" заводится дело; в специальную карту при нем заносятся его особые приметы, татуировки, шрам от аппендицита. Обязательно дактилоскопия (отпечатки пальцев), медосмотр.

От первичного медосмотра в СИЗО (тюрьме) может зависеть очень многое. Занесенная в медкарту болезнь, а тем более инвалидность помогут выхлопотать медпомощь, лекарства на долгом пути от тюрьмы до зоны, а в самой зоне - получить соответствующую работу. Впрочем, раньше практиковалось снижение 1-й группы инвалидности до 2-й, 2-й - до третьей, а 3-й - до "возможности легкого труда".

Абсолютными льготами по инвалидности пользуются лишь явно увечные безногие, слепые, безрукие или находящиеся в двух шагах от "гробового входа". Иногда и у одноногих отбирают деревянную ногу или протез - до этапа на зону, по усмотрению врачей.

Шмон в тюрьме

Шмон (обыск) в тюрьме резко отличается от поверхностного капэзэшного шмона. Из подошв обуви выдергивают супинатор (железную пластину, пригодную для изготовления заточки), заставляют присесть раздетого догола зека, раздвинуть ягодицы; ощупывается досконально вся одежда.

Существует множество способов проноса денег и запрещенных предметов в тюрьму и зону, они достаточно подробно описаны в детективно-тюремной беллетристике. К тому же еще до тюремных ворот многие из этих способов становятся известны первоходочникам от бывалых людей. Как мы уже говорили, отбираются в основном предметы, могущие послужить орудием самоубийства и убийства. Впрочем, если и не хочется ни кончать с собственной жизнью, ни прерывать чужую, то все-таки запрещенный предмет - "мойка" (лезвие), гвоздь или катушка ниток дают ощущение некоей победы над тюрьмой, дают чувство свободы и независимости...

В свое время я ухитрился довезти от КПЗ и пронести в зону ни разу не пригодившуюся мне половинку ножовочного полотна; всякий раз прохождение шмона с полотном оборачивалось неделей хорошего настроения.

Парикмахер превращает гражданина в тюремного зека: борода, часто усы, вообще - волосы - состригаются, бреются. До суда по закону стричь наголо нельзя, но в тюрьме стрижка обычно аргументируется вшивостью, чесоткой и т.п. Между прочим, стриженный наголо подсудимый вызывает у судьи и "кивал" (народных заседателей) вполне закономерные ощущения. Лысая голова может обернуться лишним годом срока.

Фотограф увековечивает "нового человека" для тюремного дела и всевозможных регистрационных карт. В тюрьме все иное, особое - так и эти фотоизображения в фас и в профиль (необязательно даже быть лысым) превращают симпатичное лицо в преступный образ: меловые щеки полупокойника, остекленевшие глаза... Это касается не только фото на входе в тюрьму - фото для справки об освобождении точно такое же.

Транзитка

Часто после обработки отправляют в транзитную камеру. Там могут быть шконки для сна и отдыха (о них позднее), а могут - и старинные коммунальные нары в два этажа (они сохранились во многих пересыльных тюрьмах).

Именно на сборке, а точнее - в боксах и в транзитных "хатах" (камерах) человек впервые сталкивается с законом и беззаконием (беспределом) тюремно-лагерного мира. Дело в том, что именно в транзитках зековский народ проходит сплошными потоками и исчезает в неизвестных направлениях. Сколачиваются временные группировки беспредельщиков, обирающие первоходочников и просто бессловесных зеков. Иногда происходят и кровавые разборки: встречаются фуфлыжник (должник) с кредитором, разномастные враги...

Впрочем, этот период жизни зека богат и положительными впечатлениями. Люди иногда сходятся мгновенно, взаимные симпатии за короткий срок перерастают в уважение и дружбу, зек по-братски поддерживает зека.

Никогда не забуду Валерика Зангиева, осетина из города Алагир, "подогревшего" меня десятью пачками сигарет, полотенцем и "марочками" (носовыми платками) перед разводом по постоянным "хатам". Наш ночной разговор ("базар") в транзитке питерских "Крестов" не просто скрасил существование, а дал мне лично длительный заряд бодрости и пополнил скудный запас сведений о тюремной жизни.

Баня, прожарка

Перед раскидкой по постоянным "хатам" (камерам) все зеки в обязательном порядке проходят две санитарные процедуры: баню и т.н. "прожарку". Зеков отправляют в баню, о которой мало что можно сказать; в некоторых тюрьмах это заведение вполне сравнимо с подобными заведениями на воле, в других - напоминают помывочный пункт эпохи военного коммунизма (кусочек мыла величиной с мизинец и никаких мочалок).

Вещи едут на крючках в дезинфекционную прожарочную камеру (от вшей и т.п.). Вместе с вшами (если таковые имеются) гибнут также пластмассовые пуговицы, синтетические волокна; одежда приобретает изрядно помятый облик. Можно, конечно, договориться с зеком-обслугой: кто откажется от пачушки сигарет? И одежда останется целой. Но опять же и вши не пострадают...

Постельные принадлежности

Перед самым входом в "хату" государство выдает своему гражданину казенные атрибуты: постельное белье (две простыни, одеяло, наволочку), матрас, полотенце, иногда, зимой, нижнее белье (солдатские кальсоны с завязками внизу и нижняя рубаха, майка, трусы. Кальсоны эти мало кто носит, но зато они хорошо горят, доводя до кипения чифир в казенной алюминиевой кружке. Одеяло превращается в теплую безрукавочку; из простыни можно нарезать полосы для запуска "коня" в "хату" ниже этажом. Вычтут, конечно, за порчу какие-то деньги, но это когда будет! А польза - вот она, сей час!

Вход в камеру

Наконец по три-четыре человека ведут пупкари (надзиратели) по мрачным коридорам тюрьмы, передают коридорным дежурным. Звякают засовы, скрипят замки, открывается тяжелая дверь, покрытая стальным листом, - вы протискиваетесь, с трудом удерживая матрас и мешок, в камеру; пупкарь подталкивает, энергично запирает дверь - и на вас устремляется десяток пар глаз тех, с кем вам отныне придется делить тяготы и скромные радости тюремной жизни.

Можно лишь посмеяться, вспомнив "входы в хату" из советских и нынешних кинофильмов. Ангельских лиц не увидишь в настоящей тюрьме, но и рожи вроде Доцента из "Джентльменов удачи" - большая редкость.

Сейчас во многих тюрьмах разрешены телевизоры. Если "хата" большая (в Бутырке, например), то телевизор не помеха. Но трудно представить "ящик" в маломерной и переполненной "хате" питерских "Крестов". (На тюремной "фене" (жаргоне) "телевизор" - шкафчик настенный без дверок, с полками, на которые кладутся пайки, кружки и все остальное, аналогичное.)

Встреча новенького нынче происходит кое-где абсолютно равнодушно, без всякого интереса. По свидетельству очевидца - на его появление в "хате" никто даже не повернул головы, настолько "граждане" были увлечены просмотром очередного "сеанса" аэробики или шейпинга. (Кстати, "сеанс" потюремному - изображение женщины в обнаженном или полуобнаженном виде, эротика, порнография. Раньше это были открытки, рисунки, теперь же "сеанс" можно раскавычивать - слово обрело буквальное воплощение.)

Встречают по-разному, входят тоже... Кто - как в дом родной, а кто как будто падая в некую бездну, со страхом и неведением.

"Хата" (камера)

Разные тюрьмы, разные "хаты". Тюремный закон - один для всех. Имею в виду не писанные на бумаге инструкции МВД и статьи Кодекса, а десятилетиями вырабатываемый негласный закон, или, как еще говорят, "понятия". Именно "понятия" (а они как бы шире закона) определяют основные принципы сосуществования огромного числа зеков России в тюрьмах и зонах.

Знакомство с "понятиями" (или отсутствием таковых) начинается с тюремной камеры (хаты).

Многие "первоходочники", особенно - малолетки, уверены, что право сильного, практикуемое на улице (дискотеки, тусовки), - и есть основа тюремного закона. Результатом этого заблуждения является, например, так называемая "прописка", распространенная в "хатах" общего режима и у малолеток.

Подлянка

В некоторых следственных изоляторах (СИЗО) существуют процедуры встречи и испытаний несовершеннолетних правонарушителей, прибывших в камеру.

Чтобы определить, что представляет собой прибывший в камеру новичок, бывалые молодые арестанты разработали систему испытаний, с помощью которой устанавливают, знает ли он обычаи, поступки, правила поведения в определенных ситуациях камерной жизни.

Эти обычаи и правила, знание которых свидетельствует о близости человека к преступной среде, называются "подлянкой". Если новичок их знает, то это говорит о том, что он сознательно шел на преступление и готовил себя к тому, что окажется в ИТУ, а значит, с ним нужно держаться как с равным. Если новичок не знает подлянки, он может подвергнуться унижениям.

Изучение прибывшего в камеру начинается с расспросов о его биографии. Кто его родители, с кем дружил. Есть ли у него кличка. Кличка сама по себе создает определенное положительное отношение к нему. Если нет клички, то применяется обычай "кидать на решку", то есть кричать в окно: "Тюрьма, дай кликуху!" Если новичок соглашается на эти процедуры, всем становится ясно, что он - неопытный человек, и ему дается кличка, как правило, презрительная. Это первый шаг к подавлению и даже травле неопытного человека.

Следующим приемом проверки является реагирование, например, на брошенное полотенце, одежду и т.п. Если пришедший обладает познаниями в подлянке, то он должен не только не поднять этот предмет, но и наступить на него и вытереть ноги. Осведомленный о сущности подлянки не поднимет упавшее мыло во время туалета. Иногда при передаче мыла новичку подлянщик специально роняет его. Если новичок поднял его, то этим самым "поклонился" (покорился). Правило такое: "Не я ронял, не я должен поднимать".

Затем наступает следующий этап проверки такого новичка под видом различных игр, как правило сопряженных с физическим воздействием. Применяется игра в "Хитрого соседа". Суть ее заключается в том, что ему завязывают глаза, предупредив, что кто-то из двоих сокамерников будет бить его книгой по голове до тех пор, пока он не угадает бьющего. Однако удары наносят не двое, а сам распорядитель. Естественно, что не знающий этого подросток никогда не угадает ударяющего и "игра" может перерасти в избиение. Знающий этот обычай угадает с первого раза и будет избавлен от истязания.

Не менее жестокой является игра "Посчитать звезды". Новичку завязывают глаза, ставят на табурет, затем выбивают табурет из-под ног и спрашивают, сколько звезд он увидел при падении. В соответствии с названной цифрой он получает количество "морковок", т.е. ударов мокрым полотенцем, свернутым в жгут. Знающий еще до игры заявляет, что никаких звезд он не увидит, и освобождается от проверки.

Аналогичное назначение имеют и другие игры: "Солнышко", "Самосвал", "Лихой шофер", "Велосипед" и т.д.

После названных испытаний, если новичок не выдержал их, он зачисляется в разряд "чуханов".

Такому подростку под угрозой расправы предлагается на выбор либо чистить парашу, либо съесть кусок мыла. Если соглашается на первое предложение, его зачисляют в разряд "помоек", "ложкомоек". Во втором случае он становится "чушкарем".

В подлянке существует обычаи, с помощью которых лидеры обирают подростков. Так, намереваясь попросить новичка подать что-либо из ящика для продуктов, более опытный сокамерник кладет там, например, сахар так, чтобы он при открывании дверцы упал и таким образом "опоганился". Взамен "опоганенного" сахара он требует возмещения в многократном размере.

"Прописка"

Ни вопросы, ни загадки не требуют большого ума и сообразительности. На стене изображен тигр: "новенькому" предлагают подраться с ним, и он сбивает о стену кулаки до крови под насмешки сокамерников. (А всего-то навсего надо было сказать: "Пусть он первый ударит").

Могут спросить: кем хочешь быть, летчиком или шахтером? Если шахтером, то должен пролезть по полу под всеми шконками (После этого к тебе и относиться будут соответственно: под шконками спят "чушки", "петухи" и прочие "низкие" масти). Летчиком? Полезай наверх и прыгай вниз головой на шахматную доску с ферзем в центре. Конечно, удариться лбом о ферзя не дадут, поймают, но кто из новеньких знает об этом?

"Прописка" хоть и груба, примитивна, но, конечно, скрашивает однообразное течение тюремной жизни. Беда в том, что она часто превращается в беспредел. Шуточная жестокость оборачивается жестокостью настоящей; нарушаются "понятия"; страдают в общем-то без вины виноватые...

На "прописку" есть и ограничения: она не делается зекам старшего возраста (примерно от тридцати лет), больным и т.д. Впрочем, нынче это "мероприятие" становится редким явлением в тюрьмах. "Прописки" и раньше-то не было в "хороших", "путевых", "правильных хатах"; здесь тоже развлекались, но преобладали в общем-то безобидные приколы.

"Правильная хата"

В такой "хате" живут по "понятиям". С тобой поздороваются, но не станут расспрашивать о перипетиях дела, а объяснят элементарные правила камерного распорядка (они во всех тюрьмах одинаковы в общих чертах, различаются лишь в мелочах).

Скажем, в "хатах" одной из тюрем "телевизоры" (шкафчики) были с шторками, поэтому садиться на "парашу" (унитаз) при открытых шторках было нельзя. Хотя во многих тюрьмах эти "телевизоры" вообще без шторок.

Правила жизни в "хате" вполне соответствуют обычным правилам общежития на воле. Во время еды других - не садись на унитаз; мой руки перед едой, не садись за стол в верхней одежде. Не свисти. Не плюй на пол. Аккуратно ешь хлеб, не роняй его, как и ложку ("весло"), кружку, шлюмку (тарелку).

Никто никому не прислуживает, никто никому ничего не должен. Камеру убирают все, в порядке очереди.

Чем строже режим, тем меньше мата. Не потому, что зеки, так сказать, "исправляются", перевоспитываются: меньше мата - меньше риска быть неправильно понятым. Вставленное в речь "для связки" известное слово "бля" может быть истолковано собеседником как оскорбление, имеющее прямой адрес. И уж тем более нельзя никого посылать на..., это тягчайшее из оскорблений. Поэтому, скажем, рецидивисты, отбывающие срок на особом режиме, почти не используют нецензурных выражений и беседуют в основном тихими и ровными голосами, никому не мешая и не вызывая отрицательных эмоций.

Первоходочники, конечно, злоупотребляют остатками "вольной лексики". Поэтому спорные ситуации часто разрешаются с помощью кулаков. Желательно, чтобы эти ситуации вообще не возникали, поэтому лучше всего первое время присматриваться к поведению тех, кто, хотя бы на прикидку, ведет себя по "понятиям".

С каким бы чувством вы ни переступали порог тюремной камеры (хаты) это теперь ваш дом. А дом нужно обживать и благоустраивать. Нужно учиться "маленьким хитростям" тюремного быта и ни в коем случае не считать тюрьму "транзитом" собственной жизни. Если ваш срок - три, четыре, пять лет (ведь не пятнадцать!), то все равно это весьма приличный отрезок жизни: вот тут-то к месту знаменитый афоризм Н. Островского, вернее, его часть: "...и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно" (конец цитаты).

Автозак остановился: послышалось лясканье сдвигаемых ворот так называемого "шлюза"; машина въезжает в "шлюз" - закрываются первые ворота, и открываются еще одни. Автозак въезжает во двор тюрьмы. Все меняется: интонации голосов конвоя, лай овчарок, запахи. Если успеешь оглянуться вокруг, то увидишь иные цвета, иные камни. Конвоиры равнодушно-спокойны, однако в содружестве с тюремщиками могут "нагнать жути": напустить овчарку на кого-нибудь, наподдать прикладом по ребрам. Роптать бессмысленно: нагнетание жути" - испытанный элемент тюремной практики.

Боксы

Из автозака заключенные переходят в боксы: начинается "сборка". Боксы - небольшие камеры площадью от 1 квадратного метра с узкой скамьей или выступом вдоль стены. В них помещаются заключенные перед этапом, перед вводом в камеру, во время вызова к следователю или адвокату и т.п.

Сборка

Сборка - действие, мероприятие, аналогичное, скажем, одновременной записи данных новорожденного в роддоме и его регистрации в ЗАГСе. На "новорожденного" заводится дело; в специальную карту при нем заносятся его особые приметы, татуировки, шрам от аппендицита. Обязательно - дактилоскопия (отпечатки пальцев), медосмотр.

От первичного медосмотра в СИЗО (тюрьме) может зависеть очень многое.Занесенная в медкарту болезнь, а тем более инвалидность помогут выхлопотать медпомощь, лекарства на долгом пути от тюрьмы до зоны, а в самой зоне - получить соответствующую работу. Впрочем, раньше практиковалось снижение 1-й группы инвалидности до 2-й, 2-й - до третьей, а 3-й - до "возможности легкого труда".

Абсолютными льготами по инвалидности пользуются лишь явно увечные -безногие, слепые, безрукие или находящиеся в двух шагах от "гробового входа". Иногда и у одноногих отбирают деревянную ногу или протез - до этапа на зону, по усмотрению врачей.

Шмон в тюрьме

Шмон (обыск) в тюрьме резко отличается от поверхностного капэзэшного шмона. Из подошв обуви выдергивают супинатор (железную пластину, пригодную для изготовления заточки), заставляют присесть раздетого догола зека, раздвинуть ягодицы; ощупывается досконально вся одежда. Существует множество способов проноса денег и запрещенных предметов в тюрьму и зону, они достаточно подробно описаны в детективно-тюремной беллетристике. К тому же еще до тюремных ворот многие из этих способов становятся известны первоходочникам от бывалых людей. Как мы уже говорили, отбираются в основном предметы, могущие послужить орудием самоубийства и убийства. Впрочем, если и не хочется ни кончать с обственной
жизнью, ни прерывать чужую, то все-таки запрещенный предмет - "мойка" (лезвие), гвоздь или катушка ниток дают ощущение некоей победы над тюрьмой, дают чувство свободы и независимости...

Стрижка

Парикмахер превращает гражданина в тюремного зека: борода, часто усы, вообще - волосы - состригаются, бреются. До суда по закону стричь наголо нельзя, но в тюрьме стрижка обычно аргументируется вшивостью, чесоткой и т.п. Между прочим, стриженный наголо подсудимый вызывает у судьи и "кивал" (народных заседателей) вполне закономерные ощущения. Лысая голова может обернуться лишним годом срока.

Фото

Фотограф увековечивает "нового человека" для тюремного дела и всевозможных регистрационных карт. В тюрьме все иное, особое - так и эти фотоизображения в фас и в профиль (необязательно даже быть лысым) превращают симпатичное лицо в преступный образ: меловые щеки полупокойника, остекленевшие глаза... Это касается не только фото на входе в тюрьму - фото для справки об освобождении точно такое же.

Транзитка

Часто после обработки отправляют в транзитную камеру. Там могут быть шконки для сна и отдыха (о них позднее), а могут - и старинные коммунальные нары в два этажа (они сохранились во многих пересыльных тюрьмах). Именно на сборке, а точнее - в боксах и в транзитных "хатах" (камерах) человек впервые сталкивается с законом и беззаконием (беспределом) тюремно-лагерного мира. Дело в том, что именно в транзитках зековский народ проходит сплошными потоками и исчезает в неизвестных направлениях. Сколачиваются временные группировки беспредельщиков, обирающие первоходочников и просто бессловесных зеков. Иногда происходят и кровавые разборки: встречаются фуфлыжник (должник) с кредитором, разномастные враги...

Баня, прожарка

Перед раскидкой по постоянным "хатам" (камерам) все зеки в обязательном порядке проходят две санитарные процедуры: баню и т.н. "прожарку". Зеков отправляют в баню, о которой мало что можно сказать; в некоторых тюрьмах это заведение вполне сравнимо с подобными заведениями на воле, в других - напоминают помывочный пункт эпохи военного коммунизма (кусочек мыла величиной с мизинец и никаких мочалок). Вещи едут на крючках в дезинфекционную прожарочную камеру (от вшей и т.п.). Вместе с вшами (если таковые имеются) гибнут также пластмассовые пуговицы, синтетические волокна; одежда приобретает изрядно помятый облик. Можно, конечно, договориться с зеком-обслугой: кто откажется от пачушки сигарет? И одежда останется целой. Но опять же и вши не пострадают...

Постельные принадлежности

Перед самым входом в "хату" государство выдает своему гражданину казенные атрибуты: постельное белье (две простыни, одеяло, наволочку), матрас, полотенце, иногда, зимой, нижнее белье (солдатские кальсоны с завязками внизу и нижняя рубаха, майка, трусы. Кальсоны эти мало кто носит, но зато они хорошо горят, доводя до кипения чифир в казенной алюминиевой кружке. Одеяло превращается в теплую безрукавочку; из простыни можно нарезать полосы для запуска "коня" в "хату" ниже этажом. Вычтут, конечно, за порчу какие-то деньги, но это когда будет! А польза - вот она, сей час!

Вход в камеру

Наконец по три-четыре человека ведут пупкари (надзиратели) по мрачным коридорам тюрьмы, передают коридорным дежурным. Звякают засовы, скрипят замки, открывается тяжелая дверь, покрытая стальным листом, - вы протискиваетесь, с трудом удерживая матрас и мешок, в камеру; пупкарь подталкивает, энергично запирает дверь - и на вас устремляется десяток пар глаз тех, с кем вам отныне придется делить тяготы и скромные радости тюремной жизни.

Сейчас во многих тюрьмах разрешены телевизоры. Если "хата" большая (в Бутырке, например), то телевизор не помеха. Но трудно представить "ящик" в маломерной и переполненной "хате" питерских "Крестов". (На тюремной "фене" (жаргоне) "телевизор" - шкафчик настенный без дверок, с полками, на которые кладутся пайки, кружки и все остальное, аналогичное.) Встреча новенького нынче происходит кое-где абсолютно равнодушно, без всякого интереса. По свидетельству очевидца - на его появление в "хате" никто даже не повернул головы, настолько "граждане" были увлечены просмотром очередного "сеанса" аэробики или шейпинга. (Кстати, "сеанс" потюремному - изображение женщины в обнаженном или полуобнаженном виде, эротика, порнография. Раньше это были открытки, рисунки, теперь же "сеанс" можно раскавычивать - слово обрело буквальное воплощение.)

"Хата" (камера)

Разные тюрьмы, разные "хаты". Тюремный закон - один для всех. Имею в виду не писанные на бумаге инструкции МВД и статьи Кодекса, а десятилетиями вырабатываемый негласный закон, или, как еще оворят, "понятия". Именно "понятия" (а они как бы шире закона) определяют основные принципы сосуществования огромного числа зеков России в тюрьмах и зонах. Знакомство с "понятиями" (или отсутствием таковых) начинается с тюремной камеры (хаты).

Многие "первоходочники", особенно - малолетки, уверены, что право сильного, практикуемое на улице (дискотеки, тусовки), - и есть основа тюремного закона. Результатом этого заблуждения является, например, так называемая "прописка", распространенная в "хатах" общего режима и у малолеток.

Изучение прибывшего в камеру начинается с расспросов о его биографии.Кто его родители, с кем дружил. Есть ли у него кличка. Кличка сама по себе создает определенное положительное отношение к нему. Если нет клички, то применяется обычай "кидать на решку", то есть кричать в окно: "Тюрьма, дай кликуху!" Если новичок соглашается на эти процедуры, всем становится ясно, что он - неопытный человек, и ему дается кличка, как правило, презрительная. Это первый шаг к подавлению и даже травле неопытного человека.

Следующим приемом проверки является реагирование, например, на брошенное полотенце, одежду и т.п. Если пришедший обладает познаниями в подлянке, то он должен не только не поднять этот предмет, но и наступить на него и вытереть ноги. Осведомленный о сущности подлянки не поднимет упавшее мыло во время туалета. Иногда при передаче мыла новичку подлянщик специально роняет его. Если новичок поднял его, то этим самым "поклонился" (покорился). Правило такое: "Не я ронял, не я должен поднимать".

Затем наступает следующий этап проверки такого новичка под видом различных игр, как правило сопряженных с физическим воздействием. Применяется игра в "Хитрого соседа". Суть ее заключается в том, что ему завязывают глаза, предупредив, что кто-то из двоих сокамерников будет бить его книгой по голове до тех пор, пока он не угадает бьющего. Однако удары наносят не двое, а сам распорядитель. Естественно, что не знающий этого подросток никогда не угадает ударяющего и "игра" может перерасти в избиение. Знающий этот обычай угадает с первого раза и будет избавлен от истязания.

Не менее жестокой является игра "Посчитать звезды". Новичку завязывают глаза, ставят на табурет, затем выбивают табурет из-под ног и спрашивают, сколько звезд он увидел при падении. В соответствии с названной цифрой он получает количество "морковок", т.е. ударов мокрым полотенцем, свернутым в жгут. Знающий еще до игры заявляет, что никаких звезд он не увидит, и освобождается от проверки.

Аналогичное назначение имеют и другие игры: "Солнышко", "Самосвал", "Лихой шофер", "Велосипед" и т.д.

После названных испытаний, если новичок не выдержал их, он зачисляется в разряд "чуханов".

Такому подростку под угрозой расправы предлагается на выбор либо чистить парашу, либо съесть кусок мыла. Если соглашается на первое предложение, его зачисляют в разряд "помоек", "ложкомоек". Во втором случае он становится "чушкарем".

В подлянке существует обычаи, с помощью которых лидеры обирают подростков. Так, намереваясь попросить новичка подать что-либо из ящика для продуктов, более опытный сокамерник кладет там, например, сахар так, чтобы он при открывании дверцы упал и таким образом "опоганился". Взамен "опоганенного" сахара он требует возмещения в многократном размере.

"Прописка"

Ни вопросы, ни загадки не требуют большого ума и сообразительности. На стене изображен тигр: новенькому" предлагают подраться с ним, и он сбивает о стену кулаки до крови под насмешки сокамерников. (А всего-то навсего надо было сказать: "Пусть он первый ударит").

Могут спросить: кем хочешь быть, летчиком или шахтером? Если шахтером, то должен пролезть по полу под всеми шконками (После этого к тебе и относиться будут соответственно: под шконками спят "чушки", "петухи" и прочие "низкие" масти). Летчиком? Полезай наверх и прыгай вниз головой на шахматную доску с ферзем в центре. Конечно, удариться лбом о ферзя не дадут, поймают, но кто из новеньких знает об этом? "Прописка" хоть и груба, примитивна, но, конечно, скрашивает однообразное течение тюремной жизни. Беда в том, что она часто превращается в беспредел. Шуточная жестокость оборачивается жестокостью настоящей; нарушаются "понятия"; страдают в общем-то без вины виноватые...

На "прописку" есть и ограничения: она не делается зекам старшего возраста (примерно от тридцати лет), больным и т.д. Впрочем, нынче это "мероприятие" становится редким явлением в тюрьмах. "Прописки" и раньше-то не было в "хороших", "путевых", "правильных хатах"; здесь тоже развлекались, но преобладали в общем-то безобидные приколы.

"Правильная хата"

В такой "хате" живут по "понятиям". С тобой поздороваются, но не станут расспрашивать о перипетиях дела, а объяснят элементарные правила камерного распорядка (они во всех тюрьмах одинаковы в общих чертах, различаются лишь в мелочах).

Скажем, в "хатах" одной из тюрем "телевизоры" (шкафчики) были с шторками, поэтому садиться на "парашу" (унитаз) при открытых шторках было нельзя. Хотя во многих тюрьмах эти "телевизоры" вообще без шторок.

Правила жизни в "хате" вполне соответствуют обычным правилам общежития на воле. Во время еды других - не садись на унитаз; мой руки перед едой, не садись за стол в верхней одежде. Не свисти. Не плюй на пол. Аккуратно ешь хлеб, не роняй его, как и ложку ("весло"), кружку, шлюмку (тарелку).

Никто никому не прислуживает, никто никому ничего не должен. Камеру убирают все, в порядке очереди.

Чем строже режим, тем меньше мата. Не потому, что зеки, так сказать, "исправляются", перевоспитываются: меньше мата - меньше риска быть неправильно понятым. Вставленное в речь "для связки" известное слово "бля" может быть истолковано собеседником как оскорбление, имеющее прямой адрес. И уж тем более нельзя никого посылать на..., это тягчайшее из оскорблений. Поэтому, скажем, рецидивисты, отбывающие срок на особом режиме, почти не используют нецензурных выражений и беседуют в основном тихими и ровными голосами, никому не мешая и не вызывая отрицательных эмоций.

Настоящий зек стремится благоустроить свою жизнь с первых дней пребывания в неволе - в тюрьме. Кто-то наклеивает на стену возле шконки портрет эстрадной дивы ("сеанс"), другой кроит какието, казалось, бессмысленные занавесочки; третий утепляет одеяло кусками старого пальто - и т. д. и т. п. Все аккуратно разложено, никакого беспорядка в камере, никакой, по возможности, грязи. Никто не ставит ботинки под изголовье и не кладет носки под подушку...

Живность

Большое место в жизни зека занимает борьба с насекомыми, которых в тюрьме представляют в основном клопы и тараканы. С клопами борются огнем и водой: выжигают, поливают кипятком и т. д., но ненадолго отступив, кровососы переходят в контрнаступление еще большими силами: десантируются на людей с потолка, нападают маневренными группами по 810 клопов сразу. На место погибших "бойцов" тут же встают новые.

Иногда зековский коллектив не выдерживает в прямом смысле кровопролитной битвы и призывает на помощь химические войска в виде зека из хозобслуги, с резервуаром хлорофоса. Вместе с клопами под удар попадают и зеки, которых заталкивают в камеру через час после дезинфекции...

С тараканами бороться бесполезно, если они есть. В "Крестах", например, распространены тараканы большие и черные: настолько большие, что когда они грызут завалявшийся сухарик, то слышен зловещий хруст. Эти гиганты в общем безобидны; в некоторых "хатах" им давали имена.

Вши в тюрьме редкость; вшивого тут же выгоняют в прожарку вместе с матрасом сами зеки.

Мыши чаше всего забава, если, конечно, нет среди сокамерников чересчур рьяного мышененавистника... Крысы - такая же редкость, как и вши, а другой живности нет вовсе.

Досуг (поделки, приспособления)

Времени на досуг много - оно все твое. Заняться нечем: азартные игры - удовольствие не для всех, книги тоже. Многие мастерят из подручных материалов всевозможный ширпотреб: авторучки из носочных синтетических ниток, шахматные и иные фигурки из хлебного мякиша, окрашенного табачным пеплом, крестики из расплавленного полиэтилена.

Художники расписывают "марочки" (носовые платки): кому парусные корабли, кому портреты любимых, кому - Кинг-Конг, трахающий красавицу...

Можно сшить тапочки или утеплитель на поясницу - из одеяла; можно... Впрочем, нынешняя "демократизация" коснулась и тюрем: в некоторых СИЗО гонят самогон, заквашивая плесневеющий хлеб в полиэтиленовых кульках.

Во многих камерах есть телевизоры, они и скрашивают существование - футболом, боевиками и навязчивой эротикой музыкальных клипов.

Книги в тюрьме есть. Некоторые даже читают их: в основном это отечественная и зарубежная классика без многих страниц, использованных на самокрутки и на изготовление игральных карт. Можно выписать газеты и журналы. Раньше выписывали больше, теперь меньше: не та цена.

К "персоналу" тюрьмы относятся все, кто носит форму внутренних войск (надзиратели, корпусные старшины, оперативники-"кумовья", врачи и медсестры), а также зеки хозобслуги (баландеры пищеблока, разновидные шныри-уборщики, электрики и санитары, сантехники, банщики, парикмахеры и фотографы).

Зеков, оставленных отбывать срок в СИЗО, конечно, хорошо кормят - за счет остальной братвы, томящейся в душных камерах. Раздача пищи развратит любого: один баландер раздавал сахар, соорудив второе дно в ковшике и уменьшив пайку на треть; другой привязал к черпаку большую недоваренную рыбу, и всякий, кто видел эту рыбу через "кормушку", думал, что она попадет ему в шлюмку (миску). Однако рыба сваливалась вниз и висела на веревочке.

Персонал в форме намного ближе к зеку. В тюрьме строгих правил пупкарь (надзиратель) заглядывает в камеру через глазок довольно часто. Если что-то показалось подозрительным - открывает "кормушку" и смотрит через нее. Если происходит что-то из ряда вон выходящее - зовет подмогу и с ней входит в камеру.

Общение с соседней камерой везде осуществляется по-разному. Можно откачать в унитазе воду и общаться как по телефону, а то и передавать всякую всячину: курево, "малявы" и т.д. В одной из камер "Крестов" ухитрились разобрать кладку в вентиляционном отверстии и даже обменивались рукопожатиями. Можно склеить из газеты трубу и запускать стрелу с ниткой на решку противоположного корпуса (видел спецов: выдували стрелу очень далеко и очень точно). Менее распространено перестукивание, хотя это самый надежный способ.
Тридцать букв алфавита без "е" и мягкого и твердого знаков помещаются в такой таблице:

1 2 3 4 5 6
А Е л Р Х ы
Б Ж м С Ц э
В 3 н Т Ч ю
Г И о у Ш я
д К п ф Щ

Один удар - пауза - три удара - пауза - два... К примеру, буква "Д" пять ударов.

Что-либо просить у администрации чаще всего бесполезно. То, что тебе положено на законных основаниях, - они сами дадут, а исключение из правил делать не будут, даже если это допускается законом и инструкциями
МВД.

Можно объявить голодовку. Однако согласно "понятиям", ее нужно довести до конца. Так же как и в остальном: пригрозил - исполни, достал нож -бей. Жестоко, может быть, но иначе нельзя. Потому что снятая безрезультатная голодовка дает администрации повод не реагировать на подобные протесты других зеков.

Некоторые зеки вскрывают вены: на эти штуки менты перестали реагировать уже давно. Более впечатляет вскрытие брюшной полости и вываливание собственных кишок в алюминиевую шлюмку - перед изумленным и испуганным пупкарем. Но это для серьезных людей. К тому же существует точный способ исполнения этого действа, не все с ним знакомы. Это не харакири, не ножичком специальным делается, а заточенным "веслом" (ложкой)...Глотают и эти самые "весла" - с целью попасть в санчасть, уже в зоне - сварочные электроды.

Основные формы подавления в тюрьме и в зоне - карцер, пониженное питание, лишение передач и свиданий, физическое насилие, унижения различных видов, вплоть до угрозы перевода (в тюрьме) в "петушиную хату". Да и в некоторых зонах практикуются такие методы.

Нет ничего страшнее "пресс-хаты". Это специальная камера, в которой отсиживаются приговоренные (по тюремному закону) зеки: стукачи, фуфлыжники, крысятники и просто отмороженные мордовороты, возжелавшие вкусить возможных благ и боящиеся зоны как огня... Тут вытаптывают из "почтальона" воровскую маляву, денежный грев, выбивают показания или местонахождение денег из особо упрямых подследственных. Сплошь и рядом существование "пресс-хат" отрицается, но и подтверждается многочисленными свидетельствами прошедших этот ад земной.

Карцер - пониженное питание, холод (или жара), сырость и туберкулез в перспективе. И надзиратели в карцерах особые: некоторые поливают пол водой, другие - самого зека... Лучше не попадать в карцер или в ШИЗО (в зоне); впрочем, лучше вообще не садиться в тюрьму.

Противостоять беспределу "администрации" можно лишь с помощью полного спокойствия во всем, при любом проявлении протеста: будь это законные жалобы и заявления или "незаконные" глотания электродов. Тут зеку ничего не потребно, кроме собственной воли, хотя с Божьей помощью лучше обойтись без насилия над своими внутренними органами и больше давить на внутренние органы "системы".

Российская тюрьма - это государственное учреждение, где основным правящим фактором являются правила внутреннего распорядка и УК. Но для каждого заключенного куда важнее тюремный, или арестантский негласный кодекс, который зэки окрестили "понятием". По этому жаргонному определению живет каждый заключенный, а свободным гражданам его правила кажутся просто ужасающими.

Как обычный добропорядочный житель страны может понять, почему в тюрьме нельзя ронять мыло? Тем, кто никогда не сталкивался с арестантскими правилами, этого не осмыслить.

Проверки

Вновь прибывших заключенных ждут особые проверки от сокамерников. Главной является "подлянка". Рядом с новичком бывалый зэк может уронить какую-либо вещь, к примеру, полотенце или одежду. Если новичку известны тюремные обычаи, то он не станет поднимать упавший предмет. Желательно обойти вещь, переступить через нее, а можно даже наступить и потоптаться. Такое действие считается нормальным, как бы глупо это ни звучало.

Поэтому несложно понять, почему нельзя ронять мыло в тюрьме. Если зэк поднимет его, тем самым укажет на свое подчинение. Каждый уважающий себя зэк уверен, что если упала не его вещь, то и притрагиваться к ней нет необходимости.


Кроме того, если падает мыло у заключенного, которое ему необходимо в данный момент, то поднять его нужно особым образом, а не так, как принято за пределами тюрьмы. Еще один ответ на вопрос, почему в тюрьме нельзя ронять мыло.

Конечно, тюремное насилие сложно искоренить сразу, но в местах лишения свободы любого зэка, новичка или бывалого, можно побороть не в физическом плане,а в моральном, то есть хитростью. "Новобранцы" не только проходят проверки, но и получают клички. Подлянки придуманы зэками для определения степени внушаемости новичков.

Тюремная примета с мылом

Так почему в тюрьме нельзя ронять мыло? В местах лишения свободы категорически запрещено поднимать этот с пола. Иначе действия могут быть расценены с сексуальной подоплекой, а на это способны психически неуравновешенные лица и люди с нетрадиционной ориентацией. Заключенные обходят упавший предмет гигиены или не обращают на него никакого внимания.

Некоторые заключенные могут даже демонстративно наступить на упавший предмет одежды или гигиены. А вот для обычных граждан такое поведение считается ненормальным.

Но и в данном случае в тюрьме есть свои секреты: зэки перед походом в душ берут с собой еще один кусок мыла. Но если запаса нет, и единственный брусок упал, то можно поднять его так, что никто не сможет придраться. Желательно просто присесть на корточки и поднять мыло, но делать это нужно лишь лицом к остальным заключенным. Поэтому несложно понять, почему в тюрьме нельзя ронять мыло.


Беспредел не по душе никому - заключенным в том числе. Несколько лет назад, если человек поднял в местах лишения свободы мыло с пола, его могли изнасиловать, избить и засмеять. Но если и без мыла у зэка предостаточно "косяков", расправа приходит намного раньше.

И напоследок

  • Новичок должен знать хотя бы некоторые тюремные обычаи и правила.
  • Если приговор озвучен, лучше придумать себе кличку самостоятельно, даже если ее и не было никогда.
  • Достоинство - важное качество в человеке, поэтому не стоит его никогда терять.
  • Провокации до добра не доведут, поэтому необходимо быть очень бдительным.
  • Ничего с пола поднимать категорически нельзя, особенно чужое. Вот почему в тюрьме нельзя поднимать мыло.

И важнейший совет всем читателям - не нужно совершать таких поступков в жизни, за которые придется отвечать перед судьей сначала и перед сокамерниками потом.

Мыло тут не причем, уже не раз объяснялось на TQ что поднимать нельзя вообще ничего.

«Подлянка

В некоторых следственных изоляторах (СИЗО) существуют процедуры встречи и испытаний несовершеннолетних правонарушителей, прибывших в камеру.

Чтобы определить, что представляет собой прибывший в камеру новичок, бывалые молодые арестанты разработали систему испытаний, с помощью которой устанавливают, знает ли он обычаи, поступки, правила поведения в определенных ситуациях камерной жизни.

Эти обычаи и правила, знание которых свидетельствует о близости человека к преступной среде, называются «подлянкой». Если новичок их знает, то это говорит о том, что он сознательно шел на преступление и готовил себя к тому, что окажется в ИТУ, а значит, с ним нужно держаться как с равным. Если новичок не знает подлянки, он может подвергнуться унижениям.

Изучение прибывшего в камеру начинается с расспросов о его биографии. Кто его родители, с кем дружил. Есть ли у него кличка. Кличка сама по себе создает определенное положительное отношение к нему. Если нет клички, то применяется обычай «кидать на решку», то есть кричать в окно: «Тюрьма, дай кликуху!» Если новичок соглашается на эти процедуры, всем становится ясно, что он – неопытный человек, и ему дается кличка, как правило, презрительная. Это первый шаг к подавлению и даже травле неопытного человека.

Следующим приемом проверки является реагирование, например, на брошенное полотенце , одежду и т.п. Если пришедший обладает познаниями в подлянке, то он должен не только не поднять этот предмет, но и наступить на него и вытереть ноги. Осведомленный о сущности подлянки не поднимет упавшее мыло во время туалета. Иногда при передаче мыла новичку подлянщик специально роняет его. Если новичок поднял его, то этим самым «поклонился» (покорился). Правило такое: «Не я ронял, не я должен поднимать».

Затем наступает следующий этап проверки такого новичка под видом различных игр, как правило сопряженных с физическим воздействием. Применяется игра в «Хитрого соседа». Суть ее заключается в том, что ему завязывают глаза, предупредив, что кто-то из двоих сокамерников будет бить его книгой по голове до тех пор, пока он не угадает бьющего. Однако удары наносят не двое, а сам распорядитель. Естественно, что не знающий этого подросток никогда не угадает ударяющего и «игра» может перерасти в избиение. Знающий этот обычай угадает с первого раза и будет избавлен от истязания.

Не менее жестокой является игра «Посчитать звезды». Новичку завязывают глаза, ставят на табурет, затем выбивают табурет из-под ног и спрашивают, сколько звезд он увидел при падении. В соответствии с названной цифрой он получает количество «морковок», т.е. ударов мокрым полотенцем, свернутым в жгут. Знающий еще до игры заявляет, что никаких звезд он не увидит, и освобождается от проверки.

Аналогичное назначение имеют и другие игры: «Солнышко», «Самосвал», «Лихой шофер», «Велосипед» и т.д.

После названных испытаний, если новичок не выдержал их, он зачисляется в разряд «чуханов».

Такому подростку под угрозой расправы предлагается на выбор либо чистить парашу, либо съесть кусок мыла. Если соглашается на первое предложение, его зачисляют в разряд «помоек», «ложкомоек». Во втором случае он становится «чушкарем».

В подлянке существует обычаи, с помощью которых лидеры обирают подростков. Так, намереваясь попросить новичка подать что-либо из ящика для продуктов, более опытный сокамерник кладет там, например, сахар так, чтобы он при открывании дверцы упал и таким образом «опоганился». Взамен «опоганенного» сахара он требует возмещения в многократном размере.»


Top