Петуха опустили на этапе. Колония-поселение. Лесоповал. Лафа для петухов. Вольные женщины смертельно опасны.

Год Петуха в российских зонах отмечать не будут

На зоне большинство праздников заключенные отмечают как придется: вместо спиртного - чифирь, вместо закуски - “травка”, тайно присланная с воли. Не особо отличается от обычных тюремных застолий и встреча любимого всеми Нового года, разве что импровизированным шампанским - под бой курантов зэки поднимают чарки с мутной жидкостью, настоянной на хлебе. А затем ложатся спать.

Но год Петуха в российских зонах отмечать не будут. Ведь там это слово имеет совсем другой, обидный, даже неприличный смысл. “Петухов” в тюрьме по-прежнему не считают за людей. Более того, как удалось выяснить “МК”, в последнее время в иерархии заключенных произошли некоторые изменения. И попасть в число отверженных на зоне гораздо проще, чем раньше.

Что в рот, что по лбу

О касте “петухов” ходят разные байки. Многие представляют себе эдаких тюремных изгоев, которых зэки используют для черных работ и сексуальных услуг. Но на самом деле “петухи” имеют свою внутреннюю организацию и даже главаря. Который зачастую бывает более жестоким, чем обычный зэк.

“Петухами” становятся по разным причинам. Так, в зоне опускают осужденных по статье 131 УК (изнасилование). В эту же группу попадают растлители, развратники, половые извращенцы. И гомосексуалисты - вне зависимости от того, какое преступление совершили. Но в последнее время все чаще в “петухи” попадают и из-за “косяков” - то есть за поступок, недостойный зэка. К примеру, ни мужикам, ни блатным не положено делать ничего, связанного с сантехникой, - это работа исключительно для “петухов”.

Есть целый свод правил поведения по отношению к “петухам”, - рассказал “МК” начальник одной из колоний. - Например, “порядочный” заключенный не должен брать вещь, если ее касался “петух”. У последних все свое: сигареты, чай, миски, кружки. В курилке можно отдать “петуху” недокуренную сигарету, но уже брать у опущенного бычок нельзя ни в коем случае. В столовой у таких людей отдельные столы, в лагерной церкви особые скамейки, отдельные лавки и тазики в бане и тому подобное. Если зэк случайно сел не за тот стол или взял не ту ложку, он сразу же попадает в “петушиную” касту. Поэтому у “петухов” в СИЗО есть особые камеры. Бывает, милиционеры сознательно сажают в такую камеру блатных, чтобы их сломать, поскольку порядочный зэк не может провести там ночь. Даже если он не ел, не пил, не спал, он все равно окажется опущенным. Как только заключенный понимает, что оказался среди “петухов”, он идет на любые ухищрения, чтобы перевестись.

Надо в зоне четко знать некоторые правила, - признается Сергей, отсидевший 9 лет за убийство. - Особенно новичкам. Главное - при первом же появлении в зоне не соглашаться на “петушиную” работу, не брать в руки тряпку и швабру. В столовой нужно следить, куда садятся товарищи по отряду и не торопиться занять свободный стол. Кстати, многие вещи, принадлежащие опущенным, помечаются красной краской.

Процесс “перевода” обычного зэка в “петухи” сейчас изменился. Раньше мужика просто насиловали и заставляли заниматься оральным сексом с кем-нибудь из блатных. Но после нескольких несчастных случаев (когда опущенные откусывали чужое достоинство) ритуал стал проходить по-другому: “петуху” шлепают половым органом по лбу или губам. А бывает, что блатные просто постановляют объявить какого-то зэка “петухом”. Дальше слух распространяется через тюремную почту, и зэку не смыть с себя клеймо.

Заключенный по имени Дана

У нас на зоне все “петухи” делились на три группы, - продолжает Сергей. - Были так называемые “форшмаки”, которые выпадали из общей группы за какой-нибудь проступок. Например, поспал около параши... А собственно “петухи” делали у нас на зоне всю черную работу - убирали, выносили мусор, драили очко. Были, правда, еще и так называемые “рабочие петухи”, или “кобылы”, служившие именно для удовлетворения сексуальных потребностей блатных. Кстати, многие гомосексуалисты сразу признавались в своей ориентации и таким образом добровольно становились опущенными. Все эти “рабочие” носили женские прозвища, чаще всего переделанные из их настоящих имен. Леня становился Леной, Саша - Соней. Такие “петушки” имели женские повадки, пользовались косметикой, духами, имели презервативы и старались выглядеть привлекательно.

В одной из зон нам удалось поговорить с несчастным, которого сделали “петухом”. Впрочем, наш собеседник утверждает, что сам сделал этот выбор. Сразу бросается в глаза нежное, чисто выбритое лицо с ярко наложенной специально перед нашим приездом косметикой. Вместо зэковской робы - простенький джемпер с рюшками и шерстяная, обтягивающая мужские бедра юбка, надетая поверх брюк.

Все меня здесь называют только Даной, - признается парень, заискивающе и одновременно кокетливо опустив ресницы. - Когда-то, еще до зоны, я звалась Денисом. Но это было давно... Я сюда за воровство попала, пять лет дали. А потом здесь же влюбилась. От Мишеля я сначала прятала свои чувства. Но это же невыносимо! Он обратил на меня внимание, только когда я наконец преобразилась в женщину. Но “петухом” я себя ни в коем случае не считаю!

А как к твоему перевоплощению относятся родные, близкие?

На воле о моем втором “я” знает только одна подружка - она-то привозит мне тушь для ресниц, нижнее белье, юбки. Тяжело, конечно, здесь. О моем желании не спрашивают, вызывают - и все... За день иногда приходится обслуживать трех-четырех зэков. Но я все терплю - иначе изобьют, а мне синяки ни к чему. Впрочем, ко мне относятся более бережно, чем к другим.

Например?

Разрешили больше времени общаться с моим любимым, хотя здесь это и не положено. А вот на строгом режиме, где у заключенных длительные сроки, образуются целые семейные пары, и это вполне нормально. Двое мужиков живут вместе, делят обязанности, как в настоящей семье, только что детей не рожают.

“Петухи” на зоне живут отдельно от остальных - в отряде под последним номером. И даже во время поверки на плацу стоят отдельно.

Большинство опущенных вступают в половые сношения не добровольно, - вздыхает Дана. - Их склоняют к этому угрозами, избиениями. Порой они сопротивляются, просят оставить их в покое, но просьбы опущенного никого здесь не трогают. Во время изнасилования над ними еще и издеваются с особой изощренностью. Опущенных насилуют ночью в отделении, в туалете, в бане. А если “петухи” все же отказываются - их бьют жестоко, минут по 40.

Петушиные бои

Своим обидчикам “петухи” мстят редко - они не могут поднять руку на мужчину.

Но бывает, что не выдерживают и хватаются за нож, - рассказывает Дана. - Был, говорят, даже такой случай, когда один вогнал шило в блатного, изводившего его своими приставаниями! Этому “петуху” разбили башку табуреткой, но убивать не стали. В любом “петушином” отряде обязательно есть лидер, который физически сильнее других. Он-то и держит в кулаке всех остальных. На зоне, где я сидела в прошлый раз, на Дальнем Востоке, это место занимал “петух” по кличке Кузя. В зоне он подмял под себя весь отряд. Чтобы добиться этого статуса, он буквально шел по трупам. Как-то в “петушиный” отряд пришел один крутой, за что его опустили, я не знаю. Он Кузю избил и стал смотрящим. Но Кузя настучал на него так, что этого качка отправили на тюремный режим. С другим претендентом на пост главного “петуха” Кузя еще круче обошелся. Среди блатных он пустил слух, будто его соперник украл вещи, а сам подбросил их сопернику. Блатные пришли, обнаружили пропажу и размозжили ему голову.

Собираются ли в твоей зоне отмечать этот Новый год? - спросила я на прощание заключенную. - Ведь мало того, что будет год Петуха, так еще и синего?!

Я новогоднюю ночь надеюсь провести со своим Мишелем. А потом, видимо, придется кроме своего желания исполнять и чужие. Всем “петухам” в эту ночь на зоне придется несладко, - вздыхает, теребя в руках косыночку, Дана. - Но пить “за петушиный год” никто не будет. Это уж точно.

Достали уже разговоры о том, что западные политики и все остальное «прогрессивное человечество» собираются бойкотировать сочинскую Олимпиаду из-за притеснений гомосексуалистов в России. И происходит это, разумеется, под бурные аплодисменты и восторги российской оппозиции.

Я же не смог найти ни одного примера, так называемых, притеснений в отношении спортсменов или болельщиков, представляющих сексуальные меньшинства. Разве что только новый закон, запрещающий им заниматься сексом или устраивать гей-парады вблизи школ и детских садиков. Так и натуралам это тоже не рекомендуется законом. И неужели олимпийцы нетрадиционной сексуальной ориентации участвуют в Олимпийских играх только с целью заняться сексом возле детских садов или провести там же агитацию за голубую жизнь? Если нет, то к чему столь громкая истерика и кому мешает закон, запрещающий это?

И почему борцов за права секс-меньшинств так зацепила именно сочинская Олимпиада, а не, скажем, лагеря строгого режима? Да потому, что «борьба» за права ЛГБТ в связке с олимпийскими играми - это чистой воды пиар и большие деньги. Обратите внимание на то, что «всемирных правозащитников» якобы попранных в России прав секс-меньшинств интересуют только глобальные моменты, несущие достойное финансирование и массовое внимание. Такие, как Олимпиада, гастроли первых лиц российской классической музыки, визиты глав государств и т.д. И никак не меньше.

Знаю, что сейчас защитники гомосексуалистов (включая западных борцов-идеологов, некоторых российских блогеров и активистов ЛГБТ), разразятся очередными воплями о том, что я, мол, оскорбляю лиц с нетрадиционной сексуальной ориентацией и призываю игнорировать нарушение их прав.

Ау, ребята! Проснитесь! Все гораздо проще. Почему вы защищаете только там, где вам интересно и выгодно это делать? Если я не прав, то почему бы вам, как истинным борцам за права ЛГБТ и прочих секс-меньшинств, не начать защищать, скажем, «обиженных петухов» на зонах или в тюрьмах?

Не знаете таких? Тогда расскажу. И мои слова подтвердят все, кто волею судьбы побывал в местах лишения свободы.

«Петухи», «обиженные», «опущенные», «петушиная масть», «чушкари», «дырявые» - это лишь малая часть официальных тюремно-лагерных наименований лиц нетрадиционной сексуальной ориентации. По сути, все эти названия являются синонимами. Разве что, есть небольшой нюанс между «опущенным» и «обиженным», который сейчас уже, практически, смысловую нагрузку не несет. Опущенный - это открытый пассивный гомосексуалист, имевший гомосексуальные контакты, а обиженный - тот, кто «зашкварился», то есть поздоровался за руку с петухом, или поел из одной тарелки, или воспользовался его ложкой, или вошел в какой-либо иной плотный контакт.

В каждом следственном изоляторе, тюрьме и исправительной колонии имеются специальные хаты (камеры, секции), так называемые «обиженки», где отдельно от всех живут «петухи». В больших лагерных бараках, это специальный «петушиный угол». Во многих зонах и тюрьмах у «обиженных» есть свой смотрящий, из таких же. Он именуется «главпетух». Каждого вновь прибывшего зека обязательно ставят в известность о местонахождении «обиженки» , чтобы новичок случайно не «зашкварился». Сейчас, «обиженные» составляют порядка 1 - 1,5 % от общего количества российских заключенных. А это почти 15 тысяч зеков.

У «петухов» в обязательном порядке имеется свое постельное белье, которое стирается отдельно, а также своя посуда, которая также храниться строго отдельно. Чтобы, ни дай бог, не перепуталось с посудой и бельем «порядочных арестантов». Иначе будут большие проблемы. У всех. Даже на проверке в строю «обиженка» строиться отдельно.

«Петух», он же «гомосек», он же «обиженный» или «дырявый», не имеет права :

Сесть за общий стол в камере или лагерной столовой (для них есть отдельные места приема пищи с отдельной посудой и местами хранения продуктов);
- дотронуться до продуктов, предназначенных для обычных заключенных;
- взять из пачки сигарету,дотронувшись до других сигарет, либо подкурить от одной спички перед «порядочным арестантом»;
- поздороваться за руку с кем бы то ни было, кроме таких же опущенных;
- обратиться с какой либо претензией с обычному заключенному, так как не является равным ему существом. Вместо ответа на претензию он вполне может получить удар;

«Петух», он же «гомосек», он же «обиженный» или «дырявый», обязан:

Выполнять, практически, любые требования других заключенных;
- производить всю грязную работу в камере, бараке, секции. А именно, мыть полы, выносить мусорные баки, убирать дальняк (парашу, отхожее место и т.д.). При этом, в отрядах все дальняки распределены за «петухами», которые отвечают за их чистоту;
- проживать только в помещениях «обиженки», обычные хаты, секции и бараки не для них;
- впервые заходя в камеру (секцию, барак), сразу же сообщить всей хате «я - обиженный» и скромно устроиться возле тормозов (дверей) или дальняка (туалета), где и ждать дальнейшего решения своей судьбы. Если «петух» скрыл то, что он обиженный и повел себя, как обычный зек (поздоровался за руки, выпил со всеми чифирь из общей кружки, сел за общий стол), а потом выяснилось, что он гомосексуалист, то вполне могут забить до смерти. Так как «зафоршмачил» (запачкал, заразил) всю «людскую хату».
- пользоваться только отдельной посудой, полотенцем, бельем и другими предметами быта и личной гигиены.
- четко осознавать свое самое низшее место в тюремно-лагерной иерархии и понимать, что даже всевозможные «крысы», «стукачи» и «ссученные» находятся выше и никогда не будут приравнены к «петухам». Разве, что их «опустят», но это самая крайняя мера, которая уже почти не применяется.

На этапе в столыпинском вагоне «петухи» располагаются на полу под нижней «шконкой» (полкой), либо (если повезет) в отдельном «купе».

Расскажу, как поступают с теми, кто впрыгнув в «столыпин», в надежде на общую дорожную суету, не сообщает остальным зекам о том, что является «обиженным». Зимой 2011 года довелось мне побывать на этапе Мурманск - Вологда - Москва. Один из этапников во время вывода в туалет заглянул в соседнее «купе» и, проходя, успел крикнуть о том, что один из сидящих там зеков «петух», мол, узнал его по мурманскому централу. После тяжелого разговора мурманчанин признался, что является гомосексуалистом и в мурманском СИЗО проживал в «обиженке», но решил скрыть свою сексуальную ориентацию. Его били долго и жестоко (в соседней «купешке» находилось не менее 10 осужденных). Потом пинками загнали под нижнюю полку, где он провел остаток дальнего пути. Да, и еще. Опытный конвой демонстративно не обращал на ситуацию никакого внимания. Только потом несколько раз забирал «обиженного» для уборки общих туалетов и коридора в «столыпине».

Еще недавно «обиженным» принудительно делали специальные «портаки» (наколки, татуировки), сообщающие об их ориентации. Вот лишь некоторые:


1.Обозначение: гомосексуалист - "маргаритка", "машка", "петух", "гребень", "голубой", "чушок". Место расположения - спина.
2.Имеет название "Король всех мастей". Обозначение - гомосексуалист, способный на все формы секса. Место расположения - спина.
3.Татуировка авторитета в среде гомосексуалистов, так называемого, «главпетуха».
4. Перстень «опущенного»

Сейчас такую наколку могут сделать насильно только тем, кто уже был замечен в попытках скрыть свою «петушиную масть».

Вот вкратце о «правах и обязанностях» представителей сексуальных меньшинств в местах лишения свободы.

Предлагаю активистам ЛГБТ, политикам и журналистам, паразитирующим на теме защиты (не понятно от чего) секс-меньшинств, закончить вопли про Олимпиаду и стоны о запрете гей-парадов вокруг школ и детсадов, и начать защиту прав гомосексуалистов в зонах и тюрьмах. Конечно, за это не платят, нет пиара, да и лезть в бараки и хаты как-то страшновато… Но вы попробуйте. А?

Для того чтобы разобраться в количестве слухов и верных сведений от «очевидцев», касающихся того, что делают в тюрьме с насильниками, нужно подробно изучить саму статью УК, отличия зон и колоний.

Статьи

Статьи 131-135 предполагают наказание за развратные действия или насилие. Они рассматривают с несовершеннолетними, а также принуждение к половому акту без обоюдного согласия с применением угроз, физической силы одним человеком или преступление, совершенное группой людей. В неправомерные действия входят также домогательства лиц, не достигших возраста 14-16 лет.

Российским государством по каждому отдельному эпизоду прописывается и применяется наказание с учетом обстоятельств. Подразумевается как административное наказание - в виде общественных работ или штрафа, так и уголовное (от 3 до 6 лет). Это пребывание преступника в заключении и изоляции от общества. об изнасиловании может подать лицо, достигшее возраста 18 лет, родители или органы опеки.

СИЗО

После подачи заявления начинается процесс привлечения виновного к ответственности. С учетом тяжести преступления, обвиняемый может дожидаться суда дома или в следственном изоляторе.

В СИЗО обвиняемого по статьям о насилии обязаны определить в отдельную камеру для более удобной работы органов защиты и прокуратуры. Но на практике «статусного» не принято изолировать, чтобы он с большим рвением мог учувствовать в проведении следственной работы и стал сотрудничать. Поэтому осужденного сажают в общую камеру, где он проходит «обучение», то есть там его просто избивают.


Суд и этап

Если суд решает, что обвиняемый виновен, ему определяют меру наказания и место заключения.

В практике осужденных распределяют по тяжести преступления. Если срок небольшой, человека могут оставить в колонии по месту проживания. Если вина тяжкая, осужденного отправляют пребывать наказание подальше. Это обоснованно несколькими причинами. Во-первых, уменьшает возможность бунта преступника, во-вторых, родственники потерпевшего имеют меньше шансов самостоятельно отомстить обидчику.

Этап - это транспортировка осужденного на место отбывания наказания.


Как поступают с насильниками в тюрьме и на зоне

До 90-х годов законы преступного мира основывались на чистоте помыслов. Воровство и убийство считались элитными занятиями, в которых нет места насилию. Это «благородная» работа, и ее нельзя было позорить бессмысленным и бесполезным издевательством над жертвой. В связи с этим насильники считались презренными членами общества, не людьми, и подвергались унижению. «Опускание» происходило как на сексуальной почве, так и в виде психологической ломки человека.

Что ждет насильников в тюрьме в наше время? К 2015 году приоритеты немного сместились. Сексуальные действия с применением силы не имеют больше такого позорного статуса. Особенно, если заключенный доказал сокамерникам «необходимость содеянного» или вину жертвы. Неизменно низким остается статус педофилов и людей с болезненной тягой к жестокости (маньяков). В этих случаях никакие оправдания не рассматриваются.

Тонкости тюремных законов

Новому человеку статус присваивается довольно быстро. На его определение влияет репутация, которую он заслужил на воле, статья и личное поведение. Каких-то строгих законов не придерживаются, а решают в каждом случае отдельно. Поэтому «опустить» могут не только насильника, но и человека, который неправильно себя ведет или замечен в «крысиных» поступках.


«Опущенные» и «петухи»

Что делают в тюрьме с насильниками? «Смотрящие» подробно выясняют обстоятельства и принимают решения. Если речь идет о насилии над женщиной, то у человека есть возможность воспользоваться оправдательными моментами. Это и шантаж «коварной» любовницы с целью женитьбы, и месть за неверность и обман. Такие истории воспринимаются с сочувствием и оправдывают поступок.

Что делают в тюрьме с насильниками мужчин? Их «петушат». Гомосексуализм остро не приветствуется в преступном обществе. Здесь осужденному трудно найти оправдание, и он становится общим «любовником».

Нужно определить различие, ведь «опускание» и «петушение» - это не одно и то же. «Опущенный» может не быть «петухом». Он спит у параши, убирает в камере, выполняет любые прихоти сокамерников от рассказывания сказок до кормления с ложечки. Это общий раб, но и у него есть свои привилегии. Если «опущенный» хорошо и добросовестно выполняет свои обязанности, его нельзя зря и без причины бить и заниматься с ним сексом. Его можно даже приласкать, как домашнее животное, и подкормить хорошей едой. Но нельзя здороваться с ним за руку и есть из одной тарелки.

Что делают с насильниками на зоне, если его «запетушили»? У такого человека свои обязанности. Это выполнение сексуальных желаний хозяина. У него может быть один любовник или его услугами могут пользоваться все. Если у него один хозяин, то «петух» может ублажать его и сказками, и массажем ног, но другим этого делать не будет. Он не обязан мыть парашу и убирать за сокамерниками. Такое распределение считается логичным, чтобы не смешивать секс и человеческие отходы.

Что делают в тюрьме с насильниками и хорошо ли им там живется? Если заключенный доказал свою невиновность по моральному кодексу «блатных», то у него есть все шансы ходить в «мужиках», то есть в уважаемых людях. Если нет возможности доказать, что был прав, то всегда можно просто отмахаться. В истории есть случаи, когда человек пронес нож и просто не подпустил к себе группу наказания.

В любом случае не стоит скрывать ни статью, ни мотивы. Тюрьма давно уже не изолированное общество и достать правдивую информацию можно легко и быстро. В таком случае обман не прощается. Если только за период проверки насильник не зарекомендовал себя с наилучшей стороны перед смотрящим и сокамерниками.


Насилие над детьми

Педофилия не прощается и ничем не оправдывается. В преступном мире мало святого, но дети и мать - понятия неприкосновенные. Что делают с насильниками детей в тюрьме? Их убивают и на «красной», и на «черной» зонах. По понятиям, такие люди не должны выйти из места заключения. Их не «петушат» и не «опускают»: если вина доказана, им не жить.

По закону, насильников и маньяков должны держать в изолированном заключении. Но и руководители зон и «блатные» в любом случае найдут способ избавиться от ненужного элемента. «Убрать» можно «случайно» при транспортировке, обосновывая это как вынужденную меру при попытке к бегству. А на месте отсидки может произойти «несчастный случай».

Но если вину маньяка или насильника доказывает суд и статьи достаточно для смертного приговора среди сокамерников, то педофилию нужно еще доказать или опровергнуть.


Оправдание педофилии в тюрьме

Современные органы опеки и родители подростков иногда доходят в воспитательном рвении до маразма. Если осужденный доказал в тюрьме, что его посадили за то, что он поцеловал свою дочь в щечку или хлопнул по попке, чтобы не капризничала, его не трогают и относятся с сочувствием. Также верят рассказам о том, что был соблазнен в клубе накрашенной девицей, но по паспорту она оказалась несовершеннолетней, а родители подали в суд.

В группу риска входят педагоги по физической культуре и тренеры, а также руководители студий и кружков. В современном мире педофилия - это страх и болезнь общества. Поэтому в 80% случаев судебных разбирательств - это просто истерия. Но подозреваемых по этой статье чаще всего осуждают, даже если нет прямых доказательств.

Что бывает в тюрьме с насильниками детей, пока идет выяснение сокамерниками того, виноват осужденный или нет? Их бьют. Пока не доказана невиновность, осужденных по статье о педофилии избивают все, кто хочет. Им можно защищаться до определенной степени. То есть закрываться можно, но наносить ощутимый вред избивающим не стоит. В таком случае можно не дождаться оправдания с воли и быть «опущенным» без права возврата в «мужики».

Как относятся в тюрьме к насильникам, мы рассмотрели. Их бьют всегда и везде, в СИЗО, на этапе и на зоне. Это называется «обучением». Часто сокамерники не дожидаются доказательств или решения суда и «опускают» подозреваемых уже в следственном изоляторе.

Что делают с насильниками на зоне и как происходит «опускание»? Фантазий на эту тему много. Могут надеть на голову человека нижнее белье, мазнуть калом или членом по губам во время сна, окунуть в парашу и так далее. Если «опустили» еще в СИЗО, то скрывать на зоне, что ты «опущенный» нельзя. Потому что на зоне могут принять такого человека за «мужика» (уважаемого), здороваться за руку, пить из одной кружки, а когда выяснится, что это был «опущенный», то все, кто к нему прикасался, тоже будут считаться «опущенными». За такой обман сразу убивают.

Откуп от наказания

Что в тюрьме с насильниками делают, если у них есть возможность откупиться? Если это педофил или маньяк, вина которого еще не доказана, то есть возможность купить себе неприкосновенность. Сумма каждый раз определяется индивидуально и может быть как единовременной выплатой, так и многоразовой, на протяжении всего срока. Если в течение срока наказания насильника перевели на другую зону, то платить придется еще раз. Предыдущий откуп не считается.

Маньяки

Как обращаются с насильниками в тюрьме, если сексуальные действия без согласия женщины не имеют веской причины? Если поступок не оправдан ничем, кроме болезненного удовлетворения своих желаний, сочувствия или откупа быть не может. Наравне с педофилами, маньяк считается самым ненужным человеком. Ненависть к таким людям такова, что обычно они не доживают даже до суда. Зафиксирован случай в Пермском крае, когда по одному делу по очереди арестовали 4-х подозреваемых и их всех убили сокамерники еще в следственном изоляторе.


Тюрьма - это жизнь

Неважно, за что человека осудили, в тюрьме сидят просто люди. Каждый из них - со своим сроком и бедой. Судить о местах заключения по фильмам и книгам нельзя. Среди преступников хватает и нормальных людей, и не очень, все как в жизни. Единственным предостережением может быть только одно: не доверять никому. «Добрых» там нет. Если кто-то вдруг начал заботиться о вашем самочувствии, то это подвох. Близкой дружбы заводить ни с кем нельзя. Во-первых, приятельские отношения с новенькими заводят, чтобы потом подставить, во-вторых, если «друга» опустят, то вас тоже за компанию.

Что в тюрьме с насильниками делают, точно может ответить только тот, кто отбывал наказание. Но такие люди обычно не ведут блоги и не пишут статьи, не любят откровенничать. Поэтому приходится доверять устным рассказам через вторые руки.

Может, такие истории не надо рассказывать, но мне кажется, скорей, надо, просто чтоб отдавать себе отчет, что тюрьма - это не только бодрые улыбающиеся наши несгибаемые политзаключенные, играющие в сокамерниками в шахматы и монопольку. Есть другое, страшное, никто от него не застрахован.

А вот такая история: одни родители спрашивают нас - а почему наш сын сидит в следственном изоляторе в камере с "опущенными", и что после этого с ним на зоне будет? Примите меры.

И приходим мы в допросную, и сидим там, и приводят к нам в череде других заключенных этого парня. Я, бессменная напарница моя Лидия Борисовна Дубикова, офицер, нас сопровождающий. Парень выглядит не ахти, хилый весьма, вид зачморенный, взгляд погасший, говорит бессвязно довольно. За двадцать ему годочков. Студент, на последнем курсе учился. Попал в СИЗО. Я потом скажу, за что. Пока пытаюсь понять проблему.

В общем, сначала в камере всё было нормально. Смотрящий русский был, жить можно было. Потом русскому изменили меру пресечения, и смотрящим по камере стал армянин. Стало хуже. И еще был один грузин... нездоровый интерес, в общем, проявляли. А однажды... однажды смотрел эротический канал...

Я говорю: спокойно. Офицера спрашиваю: что еще в СИЗО за эротический канал? Он: да нет ничего такого, может, по нормальному каналу передача шла эротическая... Ну ОК, говорю, к каналу мы еще вернемся, а в чем нездоровый интерес был? Ну, - парень отвечает, - дежурить нас за всех заставляли, в камере убираться за всех. Можно же по очереди убираться, или всем вместе, по-разному можно, но они не хотели...

Офицер взрывается: а почему ты сразу, когда это началось, сотрудникам не сказал? Ты же заезжал сюда в СИЗО, с тобой разговаривали оперативные сотрудники, объясняли, что к чему, ты продольному почему сразу не сказал? Тьфу!

Парень сидит, понурясь. Ну, типа жаловаться как-то нехорошо... Потом вспоминает: да и не нужен был мне их мобильный телефон, так я пару раз позвонил - они мне сказали, что я им теперь денег должен, заставляли меня домой звонить, деньги у родителей выпрашивать. Я не хотел. Они настаивали. Я им всякие истории рассказывал... выдумывал...

Я говорю: какие истории? Молчит.

Говорю: ладно. Переходим к эротическому каналу. Что произошло?

Ну так был в тот вечер включен эротический канал. Да я вообще его и не смотрел, но они стали меня подначивать, шуточки всякие... И, в общем, спрашивают - а ты вот, например, касался ли губами гениталий женщины? Я говорю: нет, я вообще не хочу с вами об этом говорить, а они опять спрашивают. Спрашивают и спрашивают. И так они приставали, что я, в общем, сказал - да, отстаньте только. Они говорят: да ну? И долго? Я говорю: ну секунд пять... или десять.

Они тогда сначала говорят: ну, это недолго, ничего страшного. А потом...

Я говорю: блин, но ты же знал, что этого нельзя говорить! Знал?

Офицер орет: но ты же знал, что этого нельзя говорить! Знал?

Парень говорит: ну знал... Я говорю: они тебя били, чтоб ты это сказал? Говорит: нет... просто как-то вот шуточками своими... ну, я сказал... думал, отстанут...

Что потом произошло, он уже совсем не может или не хочет говорить. Я спрашиваю: сексуальное насилие к тебе применили? Он говорит: нет. (Фиг знает, что там было на самом деле, даже знать не хочу). В общем, они сказали, что в тюрьме так принято, что раз делал это с бабой - сможешь и с мужиком, избили его и из камеры выломили. Типа всё, досвидос.

Перевели его в другую камеру. Там смотрящий нормальный был, они парня пожалели, сказали, что это по беспределу вообще, как с ним поступили, типа сиди спокойно. Он было расслабился. Так нет, потом говорят: извини, но смотрящий по СИЗО прислал, чтоб не в одну пацанскую камеру тебя не пускали больше. Короче, выломили его и из этой камеры.

Ну вот и перевела его администрация в ту камеру, где он сейчас. Необычная камера, через нее и дорога не проходит, очень камера непрестижная. И слава за ним в колонию пойдет дурная. Я говорю, Лидия Борисовна говорит, офицер говорит: следи за своим языком! Это твой главный враг! Ты хоть в этой камере всю эту историю не рассказывал? Он говорит: нет, я больше никому ничего не расскажу! Ох. Ладно, иди. Держись.

Уходит. Я говорю: ну и чего?

Офицер говорит: что можем, делаем. Контроль за ним особый. И на сборке, если выезжает куда, следим, чтоб с представителями уголовной субкультуры не пересекся. И в машине в стакане сидит. Как можем, смотрим за ним. А на зону вряд ли про него весточку кинут: кому он вообще нужен?..

Мы с Лидией Борисовной говорим: да ладно... мы ж взрослые люди, весточка-то полетит...

Ну, тогда, - говорит офицер, - остается единственный вариант. Если дадут меньше пяти лет, да если нарушений режима не будет, да если будет место, на хозотряде оставим его. Так безопасней. Ну а если больше пяти дадут - тогда увы. Но это уж суд решит... Конечно, не хотелось бы парню судьбу калечить. Вот как-то так... может, получится.

А, и я обещала рассказать, за что студента в СИЗО посадили. За гашиш. Вот не за героин, не за крокодил - за гашиш. Вышел он как-то из подъезда с дозочкой, а тут менты-винты. Пишут распространение. Вроде, его товарищ на это дело подсадил: у парня после травмы сильно голова временами болела, а гашиш типа эту боль снимал. Ну так, изредка, не то, чтоб часто. А он признал распространение. Наговорил на себя. Я спрашиваю: зачем? Он говорит: следователь обещал отпустить, поверил следователю...

У меня каких-то особых комментариев к этой истории нет. Ну да, гашиш. Ну да, парень не боец. Ну да, даже пожаловаться моральных сил не хватило - объяснили ему "товарищи", что это западло. Но чтоб за этот фигов гашиш сломать человеку жизнь... ну че, бывает.

Тарелочка с дырочкой

Самая презираемая каста зоны - опущенные и обижен­ные. В нее попадают пассивные гомосексуалисты, лица, осужденные за половые преступления, и жертвы насилия в самой зоне.

Опушенных называют петухами, маргаритками, вафлерами и отводят для них отдельную территорию, так на­зываемый петушиный угол. В казарме петухи ложатся у дверей, в камере - у параши или под нарами. Иногда их заставляют сооружать ширмочки, дабы полностью ог­радиться от лагерного изгоя. В столовой есть петушиные столы и лавки, где питаются лишь опущенные. Если обычный зэк сядет в петушиное гнездо, он становится законтаченным и лишается былого уважения.

Прибыв в ИТК или СИЗО, опытный уголовник прежде всего выясняет для себя, где ютится обиженная братия, чтобы не сесть в лужу. Петух обычно меченый: одет неоп­рятно и грязен (ему запрещается мыться в бане и туалетных комнатах вместе со всеми). В столовой он пользуется специальной посудой: в мисках, кружках и ложках сверлятся дырки, и, чтобы суп или чай не выливался, петух затыкает дырку пальцем. Уголовники часто вместо "опустили" го­ворят "подарили тарелочку с дырочкой".

Опущенным и обиженным поручают самую мерзкую работу: чистить туалет, выносить парашу, обслуживать помойные ямы. Если петух отказывается, его могут избить ногами (бить руками нельзя), окунуть лицом в парашу, или даже убить. Многие опущенные не выдерживают истязаний и сводят счеты с жизнью.

Разговаривать с петухом - западло, общаться с ним можно лишь половым путем. Идти в промзону бедняга обязан в хвосте колонны, ему запрещено приближаться к нор­мальному зэку ближе, чем на три шага, а тем более - за­водить разговор. Петух обязан уступать дорогу, плотно прижимаясь к стене. Любой огрех чреват мордобоем.

Причин для опускания много. Сделать отбросом зоны могут еще в следственном изоляторе, притом лишь за то,

что ты нагрубил авторитету или стал качать свои права. Как правило, такое допускают новички, привыкшие ко­мандовать на свободе. Бывали случаи, когда "дарили та­релку с дыркой" за внешний вид, скажем, за смазливость, жеманность или чрезмерную интеллигентность.

Пассивные гомосексуалисты и насильники малолетних попадали в касту автоматически. Сокамерники еще в СИЗО узнают сексуальную ориентацию и статью, по которой об­виняется "новобранец".

Психиатры, изучавшие внутренний мир маньяков, ут­верждают, что почти каждый из них бывал жертвой сексу­альных домогательств. То ли в армии, то ли в ИТК. Рос­товский Чикатило и краснодарский Сливко были опущены в воинской казарме, иркутские маньяки Храпов и Кулик - в лагерной. Наблюдения показали, что большинство сек­суальных убийц ранее имели судимость за изнасилование или развращение малолетних. По мнению психиатров, ла­герный обычай сильно усугубляет патологические процес­сы в психике насильника и в несколько раз обостряет по­ловую агрессию. В петушином гнезде извращенец может превратиться в сексуального убийцу.

В 1980 году Иван Христич из Мариуполя попал в зону за изнасилование малолетней. Суд попытался обуздать сек­суальную озабоченность Ивана Ивановича пятью годами лишения свободы. Освободившись через два года, похот­ливый дядя Ваня направился на стройки народного хозяй­ства Мариуполя. Было тогда ему около сорока. Заодно Иван решился построить и семью, женившись в 1984-м. Первые годы совместной супружеской жизни протекали более-менее спокойно. Потом Христич стал звереть. Он заманивал мало­летних соседок по подъезду в свою обитель, обещая пока­зать попугайчиков, и развратничал с ними. Через полгода он изнасиловал четырехлетнюю девочку, затем зверски избил ее, вновь изнасиловал и, наконец, задушил. Спрятав рас­терзанное тельце в водонапорной башне, садист преспо­койно вернулся домой и опять принялся за "показ попугайчиков".

Арестовали Христича в 1992 году. В процессе следствия выяснились некоторые подробности его лагерного прошло­го. В зоне усиленного режима Ивана опускали четырежды. В петушином братстве он провел два с половиной года (полгода в СИЗО): чистил туалеты, убирал мусор, пять-шесть раз был избит уголовниками. Молча сносил побои, ишачил за двоих и в конце концов заработал досрочное освобождение. Знавшие Христича раньше утверждают, что он вернулся из колонии другим: замкнутым и домоседом.

С момента задержания и до окончания судебного про­цесса Христич вел себя так, словно постоянно ждал удара в лицо. Не плевка, а именно удара. Он очень боялся боли. Его глаза не молили о пощаде, они просили одного: не бить. На допросах Иван Иванович не запирался, охотно посвящал следствие во все подробности случившегося. Рассказать, как, придя домой, старательно отстирывал в холод­ной воде пуловер, забрызганный детской кровью, как тер щеткой пятна на брюках, как осторожно, стараясь не за­пачкаться, бросал поруганное тело в колодец насосной. Ка­залось, беседуешь не с человеком, а с механизмом. Хрис­тича расстреляли в 1994 году.

Красноармейского маньяка Федотова, расстрелянного в 1993 году, зэки опускали трижды. Он попал в ИТК за раз­вращение малолеток, к тому же мальчиков. После петуши­ной службы Федотов вернулся домой и вскоре изнасиловал малолетнюю. Затем расчленил в ванной комнате труп и по частям утопил в привокзальных туалетах...

Пассивного педераста зона метит татуировкой - вы­калывает синяк под глазом или наносит определенный рисунок. Утаить клеймо практически невозможно, и петух остается им на вечные времена. Прибывая в очередной раз в СИЗО или ИТК, он обязан прежде всего уточнить, где здесь петушиный угол. В случае утаивания и обмана опущенного могут убить те, кого он законтачил своим общением.

С петушиным клеймом случались и грустные курьезы. Легкомысленные и законопослушные обыватели выка­лывают себе на бедра, плечи или грудь что придется, лишь бы рисунок был покрасивее да позабавнее. Скажем, руку с распустившейся розой, музыкальный инструмент или перстень с сердцем. Очутившись по капризу судьбы среди зэков, он с удивлением слышит в свой адрес: "Вафлер". Петух то есть.

Начинается сущий ад, и попробуй докажи, что ты не петух. Зачастую с такой наколкой и впрямь опускают. В зоне мигом отыщется активный педераст. Или сам авторитет, желая разгрузиться, воскликнет: "Клевый бабец. Трогать после меня". Дожив до свободы, петухи часто избавляются от татуировки, выжигая ее или меняя "сюжет". Перстень вафлера заштриховывают полностью - получается новый символ ("от звонка до звонка"). После этого от тюрьмы нужно зарекаться. Опытный уголовник сразу обратит внимание на "грязный" рисунок и уточнит прошлое по лагерной почте...

К обиженным относят зэков, которых отвергли, но не опустили. Например, законтаченных в общении с петухами, карточных должников, отцеубийц, развратников или просто доходягу, не умеющего за себя постоять. Таких называют парашниками. Они по лагерному рангу выше петухов, но уборка туалета их не минует. Парашника в любой момент могут наградить посудой с дырками.

Опускание - процесс стандартный: двое или трое держат, один насилует. Иногда жертве цепляют на спину пор­нографический снимок для возбуждения. Если кандидата в петухи скрутить не удалось, пускаются на хитрость. Дождавшись, пока он заснет, зэки мастурбируют на его лицо или проводят членом по губам. После этого по лагерю или СИЗО объявляется, что полку вафлеров прибыло. Так поступали с бандитами, пошедшими против воров (см. главу "Воры и бандиты").

Долгое время опущенные были полностью бесправными. Их ставили ниже легавых, сук и козлов. Но их клан стал приспосабливаться к зоне, создавать свой устав и свою иерархию. Это происходило не во всех лагерях и тюрьмах. Опытные зэки считали, что больше всего петухов на общем и усиленном режимах, и называли такие зоны козлиными. Чем строже режим, утверждали они, тем меньше вафлеров и больше шансов им выжить.

На строгом и особом режиме среди опущенных зачастую имеется петушиный пахан, так называемая "мама". Он распределяет места в петушиных углах, руководит чисткой туалетов и дисциплиной внутри отверженного клана. Он же и поставляет "телок" для прочей уголовной братвы. На строгом и особом режиме беспричинно избить обиженного или опущенного не принято. Петуха могут ударить за непромытую парашу или попытку завести разговор с авторитетом, но это бывает не так часто: мама внимательно следит за порядком и сам наказывает виновного. В ны­нешних колониях обиженные даже ухитряются играть между собой в карты в своем углу.

Но самым любопытным является то, что петухи, пытаясь выжить, заставили с собой считаться. Они стали защищаться после того, как истязания достигли апогея: их заставляли есть испражнения и языком вылизывать парашу. Доведенная до отчаяния жертва шла на самоубийство, но не обычным путем. Петух выбирал наиболее злобного уголовника и бросался ему на шею, целуя и облизывая. Шокированный зэк убивал или калечил изгоя, но сам становился законтаченным. Былое уважение мигом улетучивалось, и посрамленный уголовник вскоре по­полнял ряды обиженных.

Петушиный клан мог реагировать на беспредел и более организованно. Например, петух, проигравший свою жизнь, становился торпедой: исполнял желание победителя. Тот же мог поручить должнику законтачить авторитета, допустившего беспредел. Выбора у торпеды не оставалось - должника за отказ прикончили бы сами петухи.

Выйдя из ИТК на свободу, парашники, козлы и петухи становились серьезной опасностью для воров. Лагерные унижения порождали у большинства из них чувство ненависти, а у многих - желание отомстить. Опущенные бандиты вновь брались за оружие и начинали охотиться за ворами и их окружением: шестерками, быками, пацанами. Порой погибали те, кто лишь упоминал о своей связи с ворами.

Вор из Таганрога Борис Исаев по кличке, Муся был застрелен на следующий день после возвращения из ИТК. В него пустили две пули, причем в пах. Вор умер от потери крови. По мнению оперативников, его прикончил некто Бобров, отбывавший наказание в той же ИТК. Лагерная оперчасть выяснила, что Боброва дважды опускали. При задержании убийца застрелился.

Лидер уралмашевской преступной группировки Гриша Цыганов, промышлявший в Екатеринбурге рэкетом, враждовавший с законниками и погибший от руки неизвестного убийцы, привлекал в ряды своих боевиков бывших зэков, изнасилованных в лагерях. Такие бойцы охотнее истребляли воровскую братву: ненависть побеждала страх перед ворами.


Top