Помилованные пожизненно заключенные. Скоро выйдут на свободу первые "пожизненники"

В России 16 лет не применяется смертная казнь - все смертники приравнены к отбывающим пожизненное наказание. Специалисты подсчитали, что с 2013 - 2014 гг. смогут выходить на свободу первые пожизненники: к этому времени они отсидят 25 лет, положенные до подачи ходатайства об условно-досрочном освобождении. К такому не готовы по обе стороны решетки.

Казнить нельзя зпт

2 сентября 1996 года в России был приведен в исполнение последний смертный приговор. С тех пор тему возвращения смертной казни муссируют при любой возможности (то в стране теракт, то педофилы, то просто лучшей темы для ток-шоу не нашлось), хотя резоннее было бы обсуждать вопрос - что делать с пожизненниками.

Потому что вопрос со смертной казнью, видимо, решен.

В 1996 году Ельцин подписал указ о моратории на смертную казнь (иными словами, запрет на выдачу патронов: приговоренные по-прежнему ожидали смерти), в ноябре 2009-го Конституционный суд фактически отменил и возможность смертного приговора. Позднее и Владимир Путин, и Дмитрий Медведев, будучи президентами, ясно выразились: они не сторонники возвращения высшей меры. И хотя в Уголовном кодексе она по-прежнему фигурирует, а Россия так и не ратифицировала договор Совета Европы о неприменении смертной казни (только подписала его), эксперты полагают: смертной казни в России больше не будет.

Это политический момент, - объясняет Вячеслав Селиверстов, доктор юридических наук, один из разработчиков проектов Уголовно-исполнительного кодекса РФ, а в 2007 - 2008 годах - председатель Общественного совета при Федеральной службе исполнения наказаний. - Смертная казнь очень легковесна по сравнению с теми дивидендами, которые лежат на другой чаше весов. Дивидендами, которые получает Россия от нахождения в Совете Европы.

«Не казнить смертью» - обязательное условие для членов Совета Европы. Невыполнение договоренности означало бы, что железным занавесом прикроются многие возможности, о которых мы с Европой мило договорились, начиная с банального: уже не так разъездишься по заграницам, что на курорты, что по делам.

В Европе осталось только одно государство, которое применяет высшую меру, - Белоруссия (в конце прошлого года, напомним, по делу о теракте в минском метро к расстрелу приговорили двух человек), и республике вход в Совет Европы заказан. Тем более что европейское сообщество нервирует и то, «как это делается» в Белоруссии. В Инете можно найти интервью бывшего начальника белорусского СИЗО Олега Алкаева, 10 лет назад получившего политубежище в Германии. Он, выдававший патроны, рассказал: родственники не знают день казни; им не выдается тело; не сообщается информация о месте захоронения.

«Сопровождение» смертной казни там, где она применяется, - отдельный повод для беспокойства правозащитников: иногда не разобраться, «за что», «каким образом» и «скольких» своих граждан лишает жизни то или иное государство (наибольшее количество казненных - в Китае; сколько - гостайна, говорится о «тысячах»). В каждой избушке свои погремушки: где-то забивают камнями тихих женщин, заподозренных в неверности, а где-то «казнеж» работает как конвейер, по деревенькам колесят передвижные газовые душегубки.

США, которые у нас любят поминать в этом контексте, - вообще интересный случай. Действительно, из 50 штатов смертную казнь не применяют только в 16. Но есть особенность: даже в казнящих штатах процедура намеренно делается дороже пожизненного заключения. Жутко дорогие не только адвокаты и апелляции, но и сам акт. Смертельный коктейль, введенный казненному в минувшем сентябре Трою Дэвису (чернокожему, который 20 лет ждал смерти и был умерщвлен, несмотря на многочисленные ходатайства, в том числе от Папы Римского), оказался прямо-таки «золотым». И все это на фоне постоянных напоминаний в СМИ: большинство казненных - бедные и цветные; то есть те, у кого жизнь могла сразу начаться с минуса и кому точно не по карману хороший защитник.

Тем не менее, когда Европа в очередной раз высказала Штатам свою озабоченность по поводу применения смертной казни, временный поверенный в делах США Кэрол Фуллер сказала, дескать, спасибо за внимание, но «судебная система США предоставляет исчерпывающие механизмы защиты, которые необходимы для того, чтобы смертная казнь не применялась внесудебным или произвольным образом».

Россия о себе такого сказать категорически не может. Сейчас наша судебная система слаба и вероятность ошибки слишком велика, чтобы позволять себе что-либо необратимое.

Пожизненные

Альтернатива смертной казни - пожизненное заключение, и в мире растет количество таких приговоров. «Пожизненное» вовсе не означает «до смерти». В большинстве стран это срок, после которого можно подавать прошение об УДО. И в случае удовлетворения прошения оказаться на свободе - но с пожизненным статусом уголовника.

«Пожизненное» в каждой стране свое: в Германии - 15 лет; в России - 25; в США - от 25 (а в штате Канзас все 40 лет). В некоторых странах в принципе нет пожизненного наказания (например, в Бразилии, Колумбии, Норвегии, Хорватии, Португалии, Испании), но там сроки заключения сопоставимы с иными «пожизненными» (в Испании - до 30 лет).

В британских тюрьмах количество таких заключенных составляет добрую половину всех европейских пожизненников. В США на 11 узников приходится один пожизненный (в штате Нью-Йорк таких и вовсе каждый пятый). Повторим, отсидка может ограничиться не таким уж большим сроком, но всю жизнь проведешь «под колпаком». Возможно, на это работает и такое обстоятельство: все чаще пожизненное дают не только за серьезные преступления вроде предумышленного убийства, но и за ненасильственные - например, связанные с наркотиками. В некоторых штатах Америки действует правило «трех ударов»: пожизненный срок можно получить и за кражу, если до того человек дважды совершал серьезные преступления.

Есть и еще одно обстоятельство, благодатное для дискуссий. В мире расширяется применение пожизненного наказания без права на условно-досрочное освобождение. То есть сажают навсегда. И если в Германии и Мексике от «безнадежного пожизненного» отказались как от чрезмерной жестокости, оно вполне применяется в США (там «безнадежный» - каждый четвертый из пожизненников), Болгарии, Эстонии, Нидерландах, Швеции, Великобритании, Турции, Украине, Вьетнаме. В Нидерландах, правда, УДО может даровать король, но случается это редко; в Эстонии может помиловать президент, но такого не было ни разу.

Более того. На «пожизненное без надежды» осуждают и несовершеннолетних - в США и еще 14 странах (например, в Израиле, Кении, Танзании). Тинейджеры отбывают наказание во взрослых тюрьмах со всеми вытекающими.

В России

Россия - из тех стран, где пожизненное наказание (как раньше и смертная казнь) сопровождается тем, что называется «дискриминация со знаком плюс»: не применяется к несовершеннолетним; к женщинам; к мужчинам, которые на момент вынесения приговора достигли 65 лет. Не применяется также в случае досудебного сотрудничества и при вердикте присяжных о снисхождении. Не назначается, если покушение не удалось.

Но вообще отбывание пожизненного «у них» и «у нас» - разные планеты.

Сторонники смертной казни упоминают трехразовое питание, книжки, прогулки, которыми сейчас пользуются пожизненники и в их числе те, кто живет «благодаря Совету Европы», - к примеру, битцевский маньяк Пичужкин (порешил более 50 человек), Чудинов (задушил 17 девочек и девушек, в том числе свою 13-летнюю дочь, как случайную свидетельницу), единственный оставшийся в живых захватчик школы в Беслане...

Типа - «живут-поживают». На самом деле условия отбывания пожизненного наказания в России, по европейским меркам, очень жесткие. Пожизненников содержат в пяти колониях, отдельно от прочих заключенных. Прогулка - полтора часа в день; это не роскошь (гуляют в бетонном дворике), а профилактика туберкулеза. Условия отбывания в колониях (регулируются Уголовно-исполнительным кодексом) делятся на строгие, обычные и облегченные, и изначально пожизненник попадает в строгие.
Это значит, например, что за год он имеет право на два краткосрочных (4 часа) свидания, одну посылку или передачу и одну бандероль. Перевод в обычные условия возможен только через 10 лет и при примерном поведении. «Обычность» заключается в том, что всего вышеперечисленного больше и чаще, а главное - добавляются длительные свидания, до трех суток. Но ими не пользуются 95,6% пожизненников - к ним никто не приезжает.

На облегченные условия можно претендовать еще через 10 лет. А еще через 5 лет (т. е. в общей сложности через 25 лет) - просить об УДО. При условии, что последние три года не было нарушений режима. Если откажут, следующее прошение можно подавать через три года.

Камера на двух - четырех человек, можно попроситься в одиночку. Работать выводят не на улицу, а в другие камеры, так что сфера приложения сил - что-нибудь вроде клейки конвертов или ремонта мебели. Но работы сейчас в тюрьмах практически нет. Заключенные просто сидят в камерах.

Да, за все это платим мы, налогоплательщики, в том числе семьи жертв, - традиционный аргумент сторонников смертной казни.

Каждый из нас платит в год на то, чтобы жили смертники, 3 рубля 30 копеек, - говорит Алла Покрас, руководитель программ организации Penal Reform International в РФ.

Столько получается, если разделить выделяемое пожизненникам содержание на миллионы россиян-налогоплательщиков. Если кто скажет, что и копейки на таких жалко, ему не возразишь. Но вот пример «от обратного». Рассказал директор организации «Amnesty International - Россия» («Международная амнистия») Сергей Никитин.

Молодой человек Алексей Михеев в 1998 году подвез незнакомую девушку, которая потом пропала. Барышня оказалась дочкой непростого человека, парня приволокли в милицию и допрашивали так усердно, что он признался: убил. Правда, где закопал и надпись написал, не мог вспомнить. Сил у парня хватило только на то, чтобы выброситься из окна, - повредил позвоночник, стал инвалидом, до кучи врачи от него отмахнулись, потому как «изверг». А потом девушка пришла домой: по своим делам гуляла. В 2006 году Европейский суд по правам человека обязал Россию выплатить Михееву четверть миллиона евро. Обязал Россию, то есть российских налогоплательщиков.

Чем хуже, тем хуже

Пожизненников в России сейчас примерно 1800. По прогнозам, к 2015 году их будет 2 тысячи, а то и больше. И эта часть тюремного населения будет стареть, - соответственно, понадобятся другие условия содержания и другие траты.

Есть Концепция реформирования уголовно-исполнительной системы России, но, как полагают некоторые эксперты, смысл ее сводится к «получению гигантских финансовых ресурсов», а характерная особенность - «популизм и дилетантизм ряда ее положений».

В частности, в концепции есть запрет на занятие спортом, участие в культурных мероприятиях, пользование телевизором и прессой. Фактически - запрет на социализацию. И ужесточение режима: например, голодовку (единственную допустимую даже в тюрьме форму протеста) хотят приравнять к нарушению режима.

На Западе все строится на базовом уважении к личности, от этого и пляшут. Почитаешь рекомендации Совета Европы о том, как обращаться с заключенными, - первая мысль, будто пекутся о благородных девицах: «учитывать разнообразие характеров», «продумывать индивидуальный план отбывания наказания» и дальше в том же духе.

Но суть в том, что европейцы смотрят на заключенного как на человека, который когда-нибудь выйдет на свободу. И будет жить по соседству. И в твоих интересах, чтобы этот сосед оказался человеком, а не хитрым зверем, который им только притворился.

Отсюда рекомендации: жизнь в тюрьме должна отличаться от жизни на свободе, но не коренным образом; отбывание наказания следует прорабатывать индивидуально. В Великобритании первые два года пожизненника изучают и разрабатывают план отбывания наказания, поэтапный, с прописыванием результатов, которые нужно достичь после каждого этапа. В конце срока осужденный подписывает с государством контракт, по которому обязуется не нарушать законы, и государство контролирует его до конца жизни.

Перемены, затеянные нашим Минюстом, Алла Покрас считает бессистемными: «Они не основаны на исследованиях, нет понимания того, какого результата государство хотело бы достичь».

Чем хуже условия в тюрьме, тем выше преступность, - отмечает Наталия Хуторская, член Совета по пенологическому сотрудничеству и Комитета против пыток Совета Европы. - Я даю пессимистический прогноз.

У нас дозревают до выхода на УДО пожизненники, а исправительная система не развита, - говорит Вячеслав Селиверстов.

Правозащитники, которым довелось общаться с российскими пожизненниками, говорят, что от большинства этих людей остались одни оболочки. Они превращаются в зомби. Смертная казнь им не грозит, но среди живых их все равно не числят.

У каждого, наверное, свое представление о человеке, осужденном на пожизненное: возраст, образование, профессия, конфессия и т. д. Можете сравнить cвои выкладки с данными статистики.
Это люди в основном 35 - 50 лет (судьи стараются не давать пожизненное тем, кому меньше 29 лет). Треть из них были рабочими; 2% - предпринимателями, 1,8% - сельхозработниками, 8,8% - студентами, 0,2% - пенсионерами. Дальше - интереснее: 2,6% были военнослужащими, 1,2% - сотрудниками ОВД и прокуратуры.
Безработных только 0,5%, зато 52,4% - те, кто без определенных занятий.
70,4% в браке не состояли (даже в гражданском). У 18% семья была, но после приговора распалась. У 11,2% семья была и после приговора сохранилась. 1,2% вступили в брак во время отбывания наказания - обычно это связано с оформлением имущества или признанием отцовства.
Неверующими назвали себя только 18,2% пожизненников. Из назвавшихся верующими православных - 62%, исповедующих иудаизм - 0,2%, мусульман - 8,6%. Ни одного буддиста. Поборников «других религий» (сюда причисляют верующих и в инопланетян, и в черта лысого в ступе) - 10%.

Коммерсант ,5 июня 2015.

Как стало известно "Ъ", с просьбой об условно-досрочном освобождении (УДО) обратился пожизненно осужденный экс-милиционер Петр Стаховцев, приговор которому был вынесен в 1991 году. В случае отказа он станет первым из пожизненно осужденных, кто обратится в Конституционный суд, требуя признать дискриминационными нормы Уголовно-исполнительного кодекса, ограничивающие их право на УДО. Адвокаты господина Стаховцева планируют объединить его жалобу с жалобами других пожизненно осужденных, просивших о досрочном освобождении,- таких кроме Стаховцева уже двое. А скоро станет гораздо больше: в 2013-2014 годах для осужденных, которые когда-то первыми получили пожизненное, истек предусмотренный законом 25-летний срок, после которого появляется право на прошение о замене пожизненного заключения.

Фото: Дмитрий Коротаев / Коммерсантъ

Как рассказал "Ъ" адвокат Петра Стаховцева Дмитрий Динзе, вчера в интересах своего подзащитного он подал прошение об УДО в Зубово-Полянский суд Республики Мордовия. "В 2014 году подошел 25-летний срок, после которого мой подзащитный получил право просить об УДО. Он ранее уже обращался в суд, но отзывал свое прошение",- пояснил адвокат корреспонденту "Ъ".

Петр Стаховцев был осужден за разбой и убийства еще в Советском Союзе, в апреле 1991 года (при этом его срок исчисляется с 1989 года, с момента взятия под стражу). Тогда Иркутский областной суд приговорил его к расстрелу в соответствии с Уголовным кодексом РСФСР. Как говорилось в материалах дела, господин Стаховцев руководил бандой из пяти человек, занимавшейся налетами и убийствами. Майор милиции и его сообщники ограбили несколько отделов внутренних дел с целью завладения оружием, мясокомбинат, квартиру директора магазина "Детский мир" и т. д. Участники группировки обвинялись в убийстве трех человек, среди которых оказался член банды, уличенный в связях с правоохранительными органами. Сам господин Стаховцев ни во время суда, ни по сей день не признает своей вины, утверждая, что стал жертвой аппаратной борьбы в иркутских органах внутренних дел.

Пока бывший милиционер ждал расстрела, Советский Союз прекратил свое существование. Это в корне изменило судьбу господина Стаховцева: в 1994 году его помиловал президент Борис Ельцин, заменив ему смертную казнь на пожизненное лишение свободы. В 1997 году, после того как Россия, стремясь стать членом Совета Европы, ввела мораторий на смертную казнь и приняла новый Уголовный кодекс, приговор господину Стаховцеву был пересмотрен и приведен в соответствие с нормами современного российского права: он остался за решеткой пожизненно.

Как говорится в ходатайстве, поступившем вчера в Зубово-Полянский суд (есть в распоряжении "Ъ"), господин Стаховцев может быть освобожден, поскольку в силу преклонного возраста (Стаховцеву 70 лет) не представляет общественной опасности, а также может быть социализирован: на свободе его по-прежнему ждут родственники, и у него есть постоянный доход в виде пенсии. "Воспрепятствовать УДО могут разве что взыскания, которые ФСИН наложил на него ровно за год до подачи прошения. Часть срока он сидел в Карелии, где, наоборот, поощрялся, а затем был переведен в Мордовию, где на него и посыпались взыскания",- сказал господин Динзе.

Как отметил адвокат, дело Петра Стаховцева может стать прецедентом выхода пожизненно осужденного на свободу. "В случае отказа мы обратимся в Конституционный суд, объединив эту жалобу с несколькими другими, которые обязательно появятся в ближайшее время",- сказал господин Динзе. Пока практика ограничивается двумя неудачными попытками. В 2013 году Белозерский райсуд Вологодской области досрочно освободил 73-летнего Казбека Калоева, приговоренного в 1990 году к расстрелу за бандитизм и разбой, но помилованного до пожизненного заключения. Тогда вышестоящий суд отменил УДО из-за процессуальных нарушений. В 2014 году Соль-Илецкий райсуд Оренбургской области отказал в УДО 44-летнему Александру Скрипченко, который в 1990 году получил смертный приговор за изнасилование и убийства, позднее замененный на пожизненное.

Как поясняет глава правозащитной организации "Агора" Павел Чиков, в 2013-2014 годах пожизненно осужденные, отбывшие за решеткой 25 лет, впервые получили право просить об УДО. "Даже после этого закон оставляет им право просить об УДО лишь раз в три года. Никто не заинтересован в том, чтобы они действительно исправлялись и возвращались к нормальной жизни",- добавил Дмитрий Динзе. По его данным, руководство ФСИН к 2014 году выработало официальную позицию по поводу УДО пожизненно осужденных, суть которой заключается в том, чтобы не поддерживать их прошения. В самой ФСИН "Ъ" заявили, что каких-либо специальных установок по поводу УДО такого рода заключенных нет. "Все регулируется конкретными статьями Уголовно-исполнительного кодекса, в котором четко оговариваются срок подачи таких прошений, поводы и возможности",- сказали в ведомстве.

Григорий Туманов

Пожизненно осужденным длительные свидания со своими семьями. Это первое в истории страны решение, хоть немного улучшающее жизнь таких осужденных. Раньше длительные свидания были положены только после десяти лет в условиях строгого режима — притом что многие осужденные пожизненно выдерживают лишь несколько лет в таких условиях и вскоре умирают. Руководитель правозащитной организации «Зона права» Сергей Петряков рассказывает, как устроено существование «пожизненников» в России — и почему Конституционный суд решил сжалиться над ними.

Заключенный колонии пожизненного заключения «Мордовская зона» в Республике Мордовия

После вступления приговора в законную силу о пожизненно осужденных обычно больше не принято писать, хотя истории многих из них гремели на всю страну. Это и террористы, и серийные убийцы, и организаторы преступлений — достаточно вспомнить битцевского маньяка Александра Пичушкина, бывшего члена Совета Федерации Игоря Изместьева, майора Дениса Евсюкова, организатора неонацистской группировки БОРН Илью Горячева и ее ключевого киллера Никиту Тихонова. Известны и так называемые политические дела, когда общественность сомневается в справедливости оглашенных приговоров, как это было с бывшим главой отдела внутренней экономической безопасности ЮКОСа Алексеем Пичугиным. Кроме того, потенциальный процент банальных судебных ошибок также никто не отменял.

Между тем пожизненное наказание никак не индивидуализировано. Какая-либо ресоциализация или исправление, заложенные в общих принципах и в официальных целях пенитенциарной системы, для пожизненных осужденных полностью исключены. По мнению ФСИН — и пока оно поддерживается большей частью общества, — эти люди должны «сгнить заживо» без возможности когда-либо выйти на свободу.

Ушли в гон

В 1993-1999 годах 837 осужденным после введения моратория на смертную казнь наказание заменили на пожизненное лишение свободы. С 1997-го по 2015-й в России вынесено 1354 пожизненных приговора. По состоянию на 1 ноября 2016-го пожизненно осужденных в России — 1984 человека, и каждый год это число продолжает расти.

Только с начала 2016 года ФСИН зафиксировала 29 вновь прибывших «пожизненников», а в 2015-м вынесено 68 таких приговоров. Всего месяц назад, по состоянию на 1 октября, ФСИН сообщала о 1991 пожизненно осужденном в своих стенах, и это абсолютный максимум за текущее десятилетие. Разница в семь человек за последний месяц — это либо показатель смертности, либо кого-то этапировали из колоний в следственные изоляторы для расследования других уголовных дел. В силу закрытости тюремной системы и подобной статистики не представляется возможным абсолютно точно это установить.

По некоторым сведениям, некоторые «пожизненники», которые не могут свыкнуться со своей участью, живут от трех до семи лет. Если вычесть из суммы оглашенных приговоров число содержащихся в колониях человек, можно приблизительно предположить, что за эти годы в России умерли около 200 пожизненно осужденных. Среди них, например, признанный судом террористом бригадный генерал Салман Радуев (умер в 2002-м) и бывший помощник мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака, дважды депутат городского заксобрания Юрий Шутов (умер в 2014-м). Из открытых источников также известно о 15 самоубийствах «пожизненников» за последние десять лет. Кроме того, есть такой термин — «ушел в гон», то есть настолько погрузился в себя и полностью отключился от реальности, что через какое-то непродолжительное время, ни на что не реагируя, умер.

При этом до конца 2016 года у 150-185 таких осужденных уже появится законное право на условно-досрочное освобождение (такое право появляется у тех, кто отсидел 25 лет со дня приговора). А до 2028-го такое право должно возникнуть у 1298 «пожизненников». Не вышел на свободу пока ни один. Повторно просить об УДО по закону можно лишь спустя три года. Сотрудники колоний в личных беседах вспоминают специальное совещание, прошедшее во ФСИН года три-четыре назад, о судьбе «пожизненников». Оно было посвящено грядущему 25-летию наказания первых из них — и неминуемому обращению за УДО. Руководство ФСИН тогда дало команду никого не отпускать до особого указания.

В случае неизлечимой болезни эти осужденные имеют право быть освобожденными по состоянию здоровья. За последние десять лет специальные медицинские комиссии после тщательного освидетельствования отправили в суды 103 подобных ходатайства — однако не освободили ни одного.

Условия содержания

Отбывают пожизненное наказание в шести колониях, их неофициальные названия у многих на слуху: «Черный дельфин» (Соль-Илецк, Оренбургская область), «Полярная сова» (поселок Харп, Ямало-Ненецкий автономный округ), «Белый лебедь» (Соликамск, Пермский край), «Черный беркут» (поселок Лозьвинский, Свердловская область), «Вологодский пятак» (остров Огненный, Вологодская область), «Мордовская зона» (село Сосновка, Мордовия).

В первые десять лет «пожизненникам» положены одна посылка или передача и два краткосрочных свидания с родными в год. Только несколько часов, при охране, через стекло и трубку телефона — ни обнять, ни подержаться за руки с матерью или супругой. Если вдруг у кого-то остаются социальные связи через десять лет, к двум краткосрочным свиданиям теоретически добавляются два трехдневных длительных и еще две посылки или передачи в год. По прошествии 20 лет (опять же, весьма гипотетически) — три краткосрочных, три длительных свидания и еще по четыре посылки или передачи и бандероли.

Есть два важных обстоятельства, которые портят эту картину. Во-первых, пожизненно осужденные в первые десять лет содержатся в колониях особого режима в строгих условиях; чтобы спустя десятилетие перейти на обычные условия, допускающие длительные свидания, необходимо не получить никаких взысканий от администрации. В реальности сделать это крайне сложно, и нашумевшие рассказы Ильдара Дадина — лишнее тому подтверждение. Не поприветствовал сотрудника — взыскание, не успел убраться в камере — еще одно. А ведь Дадин по условиям находится далеко не в колонии для пожизненно осужденных. Во-вторых, к концу первой десятилетки отложенной смертной казни матери умирают, жены создают новые семьи, а дети забывают.



ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области («Черный дельфин»), где отбывают наказание приговоренные к пожизненному заключению

Распорядок дня в колониях для «пожизненников» примерно одинаковый. Как правило, подъем в шесть утра, зарядка, уборка, завтрак, работа (если есть или, главное, вообще разрешена в колонии), отбой в 10 вечера; до него садиться и ложиться на кровать нельзя. До сна, и то не во всех колониях и не каждый день, допустимы телевизор с утвержденными администрацией программами, настольные игры, письма родным. Круглосуточное видеонаблюдение и свет в камерах. Постоянные проверки дежурными с интервалом от 15 минут. Перемещение по учреждению с завязанными глазами для полной потери ориентации в пространстве. Жизнь годами по двое-четверо в одной камере. Это такой формат совместного существования, когда даже осужденные пожизненно отец и сын (а есть и такие случаи; в одном только «Черном дельфине» содержатся семь семей — братья либо отец с сыном) через какое-то длительное время настойчиво просят развести их по разным камерам во избежание инцидентов; что уж говорить о чужих людях. Есть, конечно, и одиночные камеры, например в такой содержится убийца и людоед Владимир Николаев.

Побег из Шоушенка

Все последние 25 лет в России происходит гуманизация и либерализация тюремной системы. Так, в ноябре 2016 года была анонсирована новая концепция уголовно-правовой политики, согласно которой максимальный срок лишения свободы хотят ограничить 15 годами. Институт пожизненного наказания сохранится, однако новая концепция неминуемо затронет и эту категорию осужденных. Хотя бы просто потому, что этот институт, впервые в современной России введенный 20 лет назад — после моратория на смертную казнь, в отличие от всех остальных еще ни разу не реформировался, а время для перемен неизбежно настало. Нынешний механизм ни де-юре, ни де-факто объективно не работает. Как можно полностью изолированного от общества человека спустя 25 лет освободить по УДО? Он при всем желании не может быть чисто физически готовым к этому.

Однажды власти попытались и вовсе лишить «пожизненников» права когда-либо выйти на свободу, прямо прописав такой запрет. Летом 2014 года в Госдуму внесли проект поправок в Уголовный кодекс, который в принципе запрещал пожизненно осужденным просить об УДО. Аргументация предсказуема: зачем «невольно потворствовать» опасным преступлениям, давая даже призрачную надежду пожизненно осужденным на свободу? Этот законопроект все еще находится в стадии рассмотрения. Однако именно в 2014-м Европейский суд расценил отсутствие надежды на досрочное освобождение и следующие из этого моральные страдания как бесчеловечное и жесткое обращение (дело «Харакчиев и Толумов против Болгарии»; до этого в Болгарии было два вида пожизненного лишения свободы (ПЛС) — одно с правом на УДО, второе — без такого права).

Но есть и другой выход, позволяющий избежать такой дискриминации. Необходима поэтапная и многоступенчатая система ресоциализации, потенциального возвращения к свободной жизни, при которой — в зависимости от поведения в колонии — наказание для таких осужденных будет индивидуализировано. Если сейчас пожизненно осужденные содержатся отдельно от всех остальных, то индивидуализация позволит сначала (и в случае положительной динамики) содержать их вместе с другими осужденными. Чтобы представить, как это устроено, достаточно вспомнить классический фильм «Побег из Шоушенка», в котором «пожизненники» содержатся рядом, например, с карманниками. Следующим этапом может стать изменение вида наказания на любое иное. И уж если осужденный совсем исправился, речь может пойти о замене неотбытой части наказания на исправительные работы или о реальном условно-досрочном освобождении, к которому, пройдя все этапы многоступенчатой системы, осужденный будет готов.

Практика сейчас иная. Годами мечтающие о свободе, пожизненно осужденные видят, что число тех, кто отбыл 25 лет, достигло критической отметки в 150 человек — и что условно-досрочно, несмотря на прописанное право, в действительности не выпустили до сих пор никого. «Пожизненников» в стране уже почти две тысячи, и с каждым новым и очередным отказом в УДО их мотивация падает, а напряженность растет. В чем смысл приговоренным к пожизненному членам ОПГ давать какие-то показания, если они видят, что никакого шанса на свободу у них не появится даже через 25 лет?

«Условия содержания осужденных к пожизненному лишению свободы в большинстве случаев приводят к деградации личности, — сообщается в комплексном психологическом исследовании, опубликованном в 2014 году в журнале „Психология и право“ Московского государственного психолого-педагогического университета. — Большинство осужденных необратимо регрессируют. Привыкнув к строго регламентированному распорядку жизни, когда его активность становится полностью подавленной извне, а вопросы его жизнеобеспечения решаются администрацией, он, скорее всего, утратит большинство навыков к самостоятельному существованию за стенами исправительного учреждения».

Последнее взыскание датировано 1991 годом

В «Мордовской зоне» пожизненное лишение свободы отбывает 71-летний бывший майор милиции Петр Стаховцев. 19 апреля 1991 года Иркутский областной суд приговорил его к смертной казни с конфискацией имущества за разбой и убийства, совершенные во времена СССР. Вины он не признал, заявив, что стал жертвой оговора иркутской мафии и руководителей УВД, связанных с ней.

Сам Стаховцев в 1985-м возглавлял уголовный розыск в одном из районов Иркутска и работал в составе оперативной группы, проверявшей по заданию Москвы руководство иркутской милиции на причастность к незаконным операциям с лесом, золотом и омулем. Тогда многих руководителей правоохранительных органов уволили, но внеплановая московская проверка завершилась так же внезапно, как началась; постепенно уличенные и ушедшие вернулись служить в милицию, а Стаховцева перевели из угрозыска во вневедомственную охрану. Позже он и вовсе, как постановил суд, стал организатором банды.

Вплоть до 2000-х годов свидетели обвинения (включая основного и тоже отбывающего пожизненный срок за эти же преступления) писали во всевозможные инстанции — от председателя Верховного суда, генпрокурора до президента России — о том, что вынуждены были оговорить Стаховцева.

4 марта 1994 года президент России Борис Ельцин своим указом помиловал Стаховцева; так и не состоявшийся расстрел заменили на пожизненное лишение свободы. Через 25 лет, проведенных в колонии, Петр Стаховцев подал в суд прошение об условно-досрочном освобождении. 16 марта 2016-го Зубово-Полянский суд Мордовии отказал в удовлетворении этого ходатайства.

В «Вологодском пятаке» содержится пожизненно осужденный Геннадий Иляхин. Смертный приговор ему огласили 1 февраля 1991 года — за покушение на убийство сотрудника правоохранительных органов. Однако 20 октября 1993-го указом Бориса Ельцина расстрел заменили на пожизненное лишение свободы. Отбыв 25 лет за решеткой, Иляхин обратился с ходатайством об условно-досрочном освобождении. Администрация дала ему удовлетворительную характеристику. В деле осужденного 19 поощрений, а последнее взыскание датировано 1991 годом и давно было погашено. «Имеются данные о трудоустройстве и обеспечении жильем в случае освобождения», — сообщалось в документах.

Тем не менее 14 июля 2015 года Белозерский районный суд Вологодской области отказал Иляхину в его просьбе. Спустя полгода Иляхин подал такое же ходатайство еще раз, но 24 марта 2016-го суд отказался принять к производству это дело, сославшись на то, что «пожизненники» могут просить об УДО лишь раз в три года (в отличие от остальных осужденных, которые могут это делать раз в шесть месяцев).

Также в «Вологодском пятаке» отбывает пожизненное лишение свободы Владимир Корниенко, приговоренный Курским областным судом 7 декабря 1990 года к смертной казни. Указом президента России она была заменена на пожизненное лишение свободы. Корниенко находился в заключении с 7 октября 1989-го — и спустя 25 лет подготовил в суд ходатайство об УДО. 14 июля 2015-го Белозерский районный суд Вологодской области отказал в удовлетворении этого ходатайства, несмотря на все положительные характеристики и сведения о наличии жилья и о возможном трудоустройстве.

Как и Иляхин, Корниенко через полгода обратился с аналогичной просьбой об УДО и так же получил постановление суда об отказе в принятии этого дела с указанием, что повторную попытку он может совершить только через три года.



Колония особого режима ОГ 98/18 «Полярная сова» (поселок Харп). Аббревиатура ПЛС на одежде осужденного означает «пожизненное лишение свободы»

Отказы под копирку

В «Черном дельфине» содержится осужденный Олег Филатов. 5 ноября 1993 года Верховный суд Удмуртии приговорил его к смертной казни. После президентского помилования 21 декабря 1998-го расстрел ему заменили на пожизненное лишение свободы. Время для условно-досрочного освобождения у Филатова пока не подошло (отсидел 24 года), и он решил добиться либо замены неотбытой части наказания другим ее видом, либо замены вида исправительного учреждения. 17 июня 2016 года Соль-Илецкий районный суд Оренбургской области отказал Филатову в принятии его ходатайства. В апелляции осужденный также проиграл — его жалоба осталась без удовлетворения, а решение суда первой инстанции вступило в законную силу.

После отказов в условно-досрочном освобождении заменой наказания или колонии пробовали воспользоваться Петр Стаховцев («Мордовская зона»), Геннадий Иляхин и Владимир Корниенко (оба «Вологодский пятак»). И каждый из них получил ответ как под копирку, несмотря на разные регионы и суды.

24 мая 2016 года Белозерский районный суд Вологодской области отказал в принятии ходатайства Иляхина, заявив, что к пожизненно осужденным не могут быть применены нормы о замене неотбытой части наказания другим ее видом, так и замене вида исправительного учреждения. Аналогичный ответ от суда в Мордовии 8 сентября 2016 года получил Петр Стаховцев.

Таким образом, «пожизненникам» не помогли ни преклонный возраст, ни наличие хороших характеристик от администрации, многочисленных поощрений, отсутствие взысканий, занятость на производстве, отсутствие исков от потерпевших — и тот факт, что дома их ждут родные. Впрочем, родственники пожизненно осужденных — вообще отдельный разговор.

Право на свидание

История семьи Королевых достойна экранизации. В 2008 году Николай Королев был приговорен Мосгорсудом к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в колонии особого режима. Через год в «Полярной сове» у него состоялась свадьба. Вероника и Николай Королевы решили завести ребенка, и тут выяснилось, что ближайшее длительное свидание по закону возможно лишь через десять лет.

Вплоть до конца 2014-го семейная пара обивала пороги пенитенциарной системы с привлечением чиновников и медиков. Поскольку длительное свидание без вариантов законодательно не позволялось, семейная пара решилась на искусственное оплодотворение. Таких возможностей в Ямало-Ненецком автономном округе не оказалось. Этапировать Королева в колонию в другом регионе, где можно сделать процедуру ЭКО, ФСИН отказалась. С ноября 2014-го по 2016-й семья Королевых прошла путь от иска в Бабушкинский районный суд Москвы до Конституционного суда России, который, впрочем, отказался рассматривать эту жалобу.

В Конституционном суде пара ссылалась на то, что речь идет о жестоком и бесчеловечном обращении и нарушении права на семейную жизнь. Особенно сильным этот аргумент выглядел с точки зрения Вероники Королевой, которая, в отличие от супруга, даже не подозревалась ни в каких преступлениях, но вынуждена была страдать.

Несмотря на отказ Королевым в Конституционном суде, уже в июне 2016 года Министерство юстиции РФ подготовило поправки в Уголовно-исполнительный кодекс (регламентирует жизнь заключенных), согласно которым у пожизненно осужденных должно появиться право на одно длительное свидание в год даже в условиях строгого режима в первые десять лет отбывания наказания. В пояснительной записке Минюст указал, что разработал этот законопроект сам «в целях гуманизации уголовно-исполнительного законодательства».

Этот акт гуманизма Минюста (в случае его принятия) установит интервал свиданий, который примерно в 52 раза реже, чем в 12 странах Европы. Так, в основном еженедельно могут встречаться с родственниками пожизненно осужденные в Австрии, Бельгии, Финляндии, Греции, Ирландии, Мальте, Черногории, Нидерландах, Португалии, Словении, Испании и Швейцарии. В некоторых странах — Германии, Италии, Польше и Великобритании — в соответствующих документах особо закреплено, что цель подобных свиданий — поддержание семейных связей.

Семья Королевых — не единственная, настаивающая на длительных свиданиях для пожизненно осужденных. Параллельно добивалась такого права Олеся Мацынина. Она объясняла, что их с пожизненно осужденным супругом пятилетняя дочь должна видеть отца — во время краткосрочных свиданий через стекло это невозможно: «Наше законодательство предлагает нам краткосрочные, временные свидания. Я не могу взять ребенка с собой. Я считаю, что это будет стресс для самого ребенка, потому что к отцу нельзя будет ни подойти, ни потрогать его».

В итоге 17 ноября 2016 года стало известно, что Конституционный суд России все-таки признал неконституционным запрет длительных свиданий в первые десять лет отбывания наказания — и обязал предоставлять одно такое свидание в год.

Основу для обращения в Конституционный суд заложило решение Европейского суда по делу «Хорошенко против России». Андрей Хорошенко в 1995 году был приговорен в Перми к расстрелу (позже заменен на пожизненный срок) за бандитизм и убийства. Свое право чаще видеться с родственниками он отстаивал во всех инстанциях с начала 2000-х.

В 2015 году ЕСПЧ признал такую российскую практику нарушением права на частную и семейную жизнь. Это было единогласное решение Большой палаты ЕСПЧ, то есть судей из всех стран — членов Совета Европы. В своем решении суд указал, что нигде посещения осужденных не ограничены так, как в России, и сослался на опыт некоторых других государств, которые как минимум ежемесячно предоставляют длительные свидания осужденным. На слушании в ЕСПЧ представители российских властей утверждали, что «не ожидалось достижение цели реинтеграции в общество в отношении осужденных к пожизненному лишению свободы» — и что «изоляция таких лиц была единственной целью соответствующих условий отбытия наказания». Другими словами, власти России показали, что их цель состоит в том, чтобы пожизненно осужденные умирали в тюрьме.

В особом мнении двух судей ЕСПЧ говорится: «Российское государство отвергает любой интерес в человеческой жизни, отличный от чисто телесного выживания заключенного, поскольку заключенный подсознательно сравнивается с существом, непригодным для перевоспитания или в отношении которого перевоспитание невозможно. Образно говоря, лицо, приговоренное к пожизненному лишению свободы, переносит „гражданскую смерть“, и пожизненное лишение свободы оправдывается логикой „отложенной смертной казни“, что низводит заключенного до степени простого объекта воздействия исполнительной власти».

Таким образом, придется признать, что только Европейский суд остановил репрессивный тренд в отношении пожизненно осужденных, а только сейчас этот тренд начинает разворачиваться.

пожизненно осуждённому Пичугину , работавшему ранее руководителем службы безопасности «Юкоса» и приговорённому к проведению остатка лет в колонии особого режима в 2007 году, могла удивить кого угодно, только не юристов.

Нет, может быть, она удивила самого Пичугина, ведь кто-то же ему посоветовал обратиться с ходатайством о помиловании. Может — даже каким-нибудь образом взял денег за составление соответствующего ходатайства или дал обоснованную или не очень надежду со ссылкой неизвестно на что. Но — ни одного юриста в России она удивить не может.

Дело простое. В России за всю её современную историю не был помилован или условно-досрочно освобождён ни один из приговорённых к пожизненному лишению свободы. Те, кому при советской власти расстрел на 15 лет меняли, ещё имели шанс увидеть свет без решёток, но те, кому расстрел заменили на пожизненное или кому сразу дали пожизненное, такого шанса не имеют. Это — билет в один конец. Тем более — для тех, кому это наказание назначили сравнительно недавно. Потому как считается, что раз кому-то подобного рода наказание было назначено, то на свободе ему делать нечего никогда. Своеобразная «смертная казнь в рассрочку».

Понятно, что помилование относится к исключительной компетенции президента. Что это — своеобразный акт государственного милосердия по отношению к преступнику. Существует и специально установленный порядок подачи ходатайств, чтобы это милосердие упорядочить. Комиссия в регионе, ходатайство губернатора, подготовка проекта указа на Старой площади. Какой губернатор и когда в здравом уме и трезвой памяти обратится в Москву с ходатайством о помиловании пожизненно осуждённого — мне ни в одном сне представиться не может. Да и президенту начинать с всего девять лет как сидящего Пичугина как-то не с руки, тем более, что раскаяния там как-то не ожидается. К слову, по УИК, только через десять лет заключения пожизненно осуждённого можно перевести со строгих в обычные условия отбывания наказания. И ещё через 10 лет — с обычных на облегчённые. И то — при отсутствии взысканий. О том, чтобы начать кого-то миловать «почти сразу», законодатель как-то и не задумывался. Для тех, кто не знает, почему, можно посоветовать посмотреть документальные фильмы о том, кто и за что там сидит.

По данным ФСИН на 1 мая 2015 года, в шести исправительных колониях пожизненные сроки отбывают 1914 человек. По статистике судебного департамента при Верховном суде РФ, в 1997—2014 годах к пожизненному заключению были приговорены 1286 человек. Сколько из них покинуло колонии? Ни одного человека.

В соответствии с положениями части 5 статьи 78 УК РФ лицо, отбывающее пожизненное лишение свободы, может быть освобождено условно-досрочно, если судом будет признано, что оно не нуждается в дальнейшем отбывании этого наказания и фактически отбыло не менее двадцати пяти лет лишения свободы. Условно-досрочное освобождение от дальнейшего отбывания пожизненного лишения свободы применяется только при отсутствии у осужденного злостных нарушений установленного порядка отбывания наказания в течение предшествующих трех лет. Лицо, совершившее в период отбывания пожизненного лишения свободы новое тяжкое или особо тяжкое преступление, условно-досрочному освобождению не подлежит.

«Википедия» пишет о двух случаях подачи ходатайств об УДО пожизненниками. Оба в итоге судами были отклонены. Судя по всему, наше общество пока к этому не готово.

Пожизненно осужденным длительные свидания со своими семьями. Это первое в истории страны решение, хоть немного улучшающее жизнь таких осужденных. Раньше длительные свидания были положены только после десяти лет в условиях строгого режима — притом что многие осужденные пожизненно выдерживают лишь несколько лет в таких условиях и вскоре умирают. Руководитель правозащитной организации «Зона права» Сергей Петряков рассказывает, как устроено существование «пожизненников» в России — и почему Конституционный суд решил сжалиться над ними.

Заключенный колонии пожизненного заключения «Мордовская зона» в Республике Мордовия

После вступления приговора в законную силу о пожизненно осужденных обычно больше не принято писать, хотя истории многих из них гремели на всю страну. Это и террористы, и серийные убийцы, и организаторы преступлений — достаточно вспомнить битцевского маньяка Александра Пичушкина, бывшего члена Совета Федерации Игоря Изместьева, майора Дениса Евсюкова, организатора неонацистской группировки БОРН Илью Горячева и ее ключевого киллера Никиту Тихонова. Известны и так называемые политические дела, когда общественность сомневается в справедливости оглашенных приговоров, как это было с бывшим главой отдела внутренней экономической безопасности ЮКОСа Алексеем Пичугиным. Кроме того, потенциальный процент банальных судебных ошибок также никто не отменял.

Между тем пожизненное наказание никак не индивидуализировано. Какая-либо ресоциализация или исправление, заложенные в общих принципах и в официальных целях пенитенциарной системы, для пожизненных осужденных полностью исключены. По мнению ФСИН — и пока оно поддерживается большей частью общества, — эти люди должны «сгнить заживо» без возможности когда-либо выйти на свободу.

Ушли в гон

В 1993-1999 годах 837 осужденным после введения моратория на смертную казнь наказание заменили на пожизненное лишение свободы. С 1997-го по 2015-й в России вынесено 1354 пожизненных приговора. По состоянию на 1 ноября 2016-го пожизненно осужденных в России — 1984 человека, и каждый год это число продолжает расти.

Только с начала 2016 года ФСИН зафиксировала 29 вновь прибывших «пожизненников», а в 2015-м вынесено 68 таких приговоров. Всего месяц назад, по состоянию на 1 октября, ФСИН сообщала о 1991 пожизненно осужденном в своих стенах, и это абсолютный максимум за текущее десятилетие. Разница в семь человек за последний месяц — это либо показатель смертности, либо кого-то этапировали из колоний в следственные изоляторы для расследования других уголовных дел. В силу закрытости тюремной системы и подобной статистики не представляется возможным абсолютно точно это установить.

По некоторым сведениям, некоторые «пожизненники», которые не могут свыкнуться со своей участью, живут от трех до семи лет. Если вычесть из суммы оглашенных приговоров число содержащихся в колониях человек, можно приблизительно предположить, что за эти годы в России умерли около 200 пожизненно осужденных. Среди них, например, признанный судом террористом бригадный генерал Салман Радуев (умер в 2002-м) и бывший помощник мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака, дважды депутат городского заксобрания Юрий Шутов (умер в 2014-м). Из открытых источников также известно о 15 самоубийствах «пожизненников» за последние десять лет. Кроме того, есть такой термин — «ушел в гон», то есть настолько погрузился в себя и полностью отключился от реальности, что через какое-то непродолжительное время, ни на что не реагируя, умер.

При этом до конца 2016 года у 150-185 таких осужденных уже появится законное право на условно-досрочное освобождение (такое право появляется у тех, кто отсидел 25 лет со дня приговора). А до 2028-го такое право должно возникнуть у 1298 «пожизненников». Не вышел на свободу пока ни один. Повторно просить об УДО по закону можно лишь спустя три года. Сотрудники колоний в личных беседах вспоминают специальное совещание, прошедшее во ФСИН года три-четыре назад, о судьбе «пожизненников». Оно было посвящено грядущему 25-летию наказания первых из них — и неминуемому обращению за УДО. Руководство ФСИН тогда дало команду никого не отпускать до особого указания.

В случае неизлечимой болезни эти осужденные имеют право быть освобожденными по состоянию здоровья. За последние десять лет специальные медицинские комиссии после тщательного освидетельствования отправили в суды 103 подобных ходатайства — однако не освободили ни одного.

Условия содержания

Отбывают пожизненное наказание в шести колониях, их неофициальные названия у многих на слуху: «Черный дельфин» (Соль-Илецк, Оренбургская область), «Полярная сова» (поселок Харп, Ямало-Ненецкий автономный округ), «Белый лебедь» (Соликамск, Пермский край), «Черный беркут» (поселок Лозьвинский, Свердловская область), «Вологодский пятак» (остров Огненный, Вологодская область), «Мордовская зона» (село Сосновка, Мордовия).

В первые десять лет «пожизненникам» положены одна посылка или передача и два краткосрочных свидания с родными в год. Только несколько часов, при охране, через стекло и трубку телефона — ни обнять, ни подержаться за руки с матерью или супругой. Если вдруг у кого-то остаются социальные связи через десять лет, к двум краткосрочным свиданиям теоретически добавляются два трехдневных длительных и еще две посылки или передачи в год. По прошествии 20 лет (опять же, весьма гипотетически) — три краткосрочных, три длительных свидания и еще по четыре посылки или передачи и бандероли.

Есть два важных обстоятельства, которые портят эту картину. Во-первых, пожизненно осужденные в первые десять лет содержатся в колониях особого режима в строгих условиях; чтобы спустя десятилетие перейти на обычные условия, допускающие длительные свидания, необходимо не получить никаких взысканий от администрации. В реальности сделать это крайне сложно, и нашумевшие рассказы Ильдара Дадина — лишнее тому подтверждение. Не поприветствовал сотрудника — взыскание, не успел убраться в камере — еще одно. А ведь Дадин по условиям находится далеко не в колонии для пожизненно осужденных. Во-вторых, к концу первой десятилетки отложенной смертной казни матери умирают, жены создают новые семьи, а дети забывают.



ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области («Черный дельфин»), где отбывают наказание приговоренные к пожизненному заключению

Распорядок дня в колониях для «пожизненников» примерно одинаковый. Как правило, подъем в шесть утра, зарядка, уборка, завтрак, работа (если есть или, главное, вообще разрешена в колонии), отбой в 10 вечера; до него садиться и ложиться на кровать нельзя. До сна, и то не во всех колониях и не каждый день, допустимы телевизор с утвержденными администрацией программами, настольные игры, письма родным. Круглосуточное видеонаблюдение и свет в камерах. Постоянные проверки дежурными с интервалом от 15 минут. Перемещение по учреждению с завязанными глазами для полной потери ориентации в пространстве. Жизнь годами по двое-четверо в одной камере. Это такой формат совместного существования, когда даже осужденные пожизненно отец и сын (а есть и такие случаи; в одном только «Черном дельфине» содержатся семь семей — братья либо отец с сыном) через какое-то длительное время настойчиво просят развести их по разным камерам во избежание инцидентов; что уж говорить о чужих людях. Есть, конечно, и одиночные камеры, например в такой содержится убийца и людоед Владимир Николаев.

Побег из Шоушенка

Все последние 25 лет в России происходит гуманизация и либерализация тюремной системы. Так, в ноябре 2016 года была анонсирована новая концепция уголовно-правовой политики, согласно которой максимальный срок лишения свободы хотят ограничить 15 годами. Институт пожизненного наказания сохранится, однако новая концепция неминуемо затронет и эту категорию осужденных. Хотя бы просто потому, что этот институт, впервые в современной России введенный 20 лет назад — после моратория на смертную казнь, в отличие от всех остальных еще ни разу не реформировался, а время для перемен неизбежно настало. Нынешний механизм ни де-юре, ни де-факто объективно не работает. Как можно полностью изолированного от общества человека спустя 25 лет освободить по УДО? Он при всем желании не может быть чисто физически готовым к этому.

Однажды власти попытались и вовсе лишить «пожизненников» права когда-либо выйти на свободу, прямо прописав такой запрет. Летом 2014 года в Госдуму внесли проект поправок в Уголовный кодекс, который в принципе запрещал пожизненно осужденным просить об УДО. Аргументация предсказуема: зачем «невольно потворствовать» опасным преступлениям, давая даже призрачную надежду пожизненно осужденным на свободу? Этот законопроект все еще находится в стадии рассмотрения. Однако именно в 2014-м Европейский суд расценил отсутствие надежды на досрочное освобождение и следующие из этого моральные страдания как бесчеловечное и жесткое обращение (дело «Харакчиев и Толумов против Болгарии»; до этого в Болгарии было два вида пожизненного лишения свободы (ПЛС) — одно с правом на УДО, второе — без такого права).

Но есть и другой выход, позволяющий избежать такой дискриминации. Необходима поэтапная и многоступенчатая система ресоциализации, потенциального возвращения к свободной жизни, при которой — в зависимости от поведения в колонии — наказание для таких осужденных будет индивидуализировано. Если сейчас пожизненно осужденные содержатся отдельно от всех остальных, то индивидуализация позволит сначала (и в случае положительной динамики) содержать их вместе с другими осужденными. Чтобы представить, как это устроено, достаточно вспомнить классический фильм «Побег из Шоушенка», в котором «пожизненники» содержатся рядом, например, с карманниками. Следующим этапом может стать изменение вида наказания на любое иное. И уж если осужденный совсем исправился, речь может пойти о замене неотбытой части наказания на исправительные работы или о реальном условно-досрочном освобождении, к которому, пройдя все этапы многоступенчатой системы, осужденный будет готов.

Практика сейчас иная. Годами мечтающие о свободе, пожизненно осужденные видят, что число тех, кто отбыл 25 лет, достигло критической отметки в 150 человек — и что условно-досрочно, несмотря на прописанное право, в действительности не выпустили до сих пор никого. «Пожизненников» в стране уже почти две тысячи, и с каждым новым и очередным отказом в УДО их мотивация падает, а напряженность растет. В чем смысл приговоренным к пожизненному членам ОПГ давать какие-то показания, если они видят, что никакого шанса на свободу у них не появится даже через 25 лет?

«Условия содержания осужденных к пожизненному лишению свободы в большинстве случаев приводят к деградации личности, — сообщается в комплексном психологическом исследовании, опубликованном в 2014 году в журнале „Психология и право“ Московского государственного психолого-педагогического университета. — Большинство осужденных необратимо регрессируют. Привыкнув к строго регламентированному распорядку жизни, когда его активность становится полностью подавленной извне, а вопросы его жизнеобеспечения решаются администрацией, он, скорее всего, утратит большинство навыков к самостоятельному существованию за стенами исправительного учреждения».

Последнее взыскание датировано 1991 годом

В «Мордовской зоне» пожизненное лишение свободы отбывает 71-летний бывший майор милиции Петр Стаховцев. 19 апреля 1991 года Иркутский областной суд приговорил его к смертной казни с конфискацией имущества за разбой и убийства, совершенные во времена СССР. Вины он не признал, заявив, что стал жертвой оговора иркутской мафии и руководителей УВД, связанных с ней.

Сам Стаховцев в 1985-м возглавлял уголовный розыск в одном из районов Иркутска и работал в составе оперативной группы, проверявшей по заданию Москвы руководство иркутской милиции на причастность к незаконным операциям с лесом, золотом и омулем. Тогда многих руководителей правоохранительных органов уволили, но внеплановая московская проверка завершилась так же внезапно, как началась; постепенно уличенные и ушедшие вернулись служить в милицию, а Стаховцева перевели из угрозыска во вневедомственную охрану. Позже он и вовсе, как постановил суд, стал организатором банды.

Вплоть до 2000-х годов свидетели обвинения (включая основного и тоже отбывающего пожизненный срок за эти же преступления) писали во всевозможные инстанции — от председателя Верховного суда, генпрокурора до президента России — о том, что вынуждены были оговорить Стаховцева.

4 марта 1994 года президент России Борис Ельцин своим указом помиловал Стаховцева; так и не состоявшийся расстрел заменили на пожизненное лишение свободы. Через 25 лет, проведенных в колонии, Петр Стаховцев подал в суд прошение об условно-досрочном освобождении. 16 марта 2016-го Зубово-Полянский суд Мордовии отказал в удовлетворении этого ходатайства.

В «Вологодском пятаке» содержится пожизненно осужденный Геннадий Иляхин. Смертный приговор ему огласили 1 февраля 1991 года — за покушение на убийство сотрудника правоохранительных органов. Однако 20 октября 1993-го указом Бориса Ельцина расстрел заменили на пожизненное лишение свободы. Отбыв 25 лет за решеткой, Иляхин обратился с ходатайством об условно-досрочном освобождении. Администрация дала ему удовлетворительную характеристику. В деле осужденного 19 поощрений, а последнее взыскание датировано 1991 годом и давно было погашено. «Имеются данные о трудоустройстве и обеспечении жильем в случае освобождения», — сообщалось в документах.

Тем не менее 14 июля 2015 года Белозерский районный суд Вологодской области отказал Иляхину в его просьбе. Спустя полгода Иляхин подал такое же ходатайство еще раз, но 24 марта 2016-го суд отказался принять к производству это дело, сославшись на то, что «пожизненники» могут просить об УДО лишь раз в три года (в отличие от остальных осужденных, которые могут это делать раз в шесть месяцев).

Также в «Вологодском пятаке» отбывает пожизненное лишение свободы Владимир Корниенко, приговоренный Курским областным судом 7 декабря 1990 года к смертной казни. Указом президента России она была заменена на пожизненное лишение свободы. Корниенко находился в заключении с 7 октября 1989-го — и спустя 25 лет подготовил в суд ходатайство об УДО. 14 июля 2015-го Белозерский районный суд Вологодской области отказал в удовлетворении этого ходатайства, несмотря на все положительные характеристики и сведения о наличии жилья и о возможном трудоустройстве.

Как и Иляхин, Корниенко через полгода обратился с аналогичной просьбой об УДО и так же получил постановление суда об отказе в принятии этого дела с указанием, что повторную попытку он может совершить только через три года.



Колония особого режима ОГ 98/18 «Полярная сова» (поселок Харп). Аббревиатура ПЛС на одежде осужденного означает «пожизненное лишение свободы»

Отказы под копирку

В «Черном дельфине» содержится осужденный Олег Филатов. 5 ноября 1993 года Верховный суд Удмуртии приговорил его к смертной казни. После президентского помилования 21 декабря 1998-го расстрел ему заменили на пожизненное лишение свободы. Время для условно-досрочного освобождения у Филатова пока не подошло (отсидел 24 года), и он решил добиться либо замены неотбытой части наказания другим ее видом, либо замены вида исправительного учреждения. 17 июня 2016 года Соль-Илецкий районный суд Оренбургской области отказал Филатову в принятии его ходатайства. В апелляции осужденный также проиграл — его жалоба осталась без удовлетворения, а решение суда первой инстанции вступило в законную силу.

После отказов в условно-досрочном освобождении заменой наказания или колонии пробовали воспользоваться Петр Стаховцев («Мордовская зона»), Геннадий Иляхин и Владимир Корниенко (оба «Вологодский пятак»). И каждый из них получил ответ как под копирку, несмотря на разные регионы и суды.

24 мая 2016 года Белозерский районный суд Вологодской области отказал в принятии ходатайства Иляхина, заявив, что к пожизненно осужденным не могут быть применены нормы о замене неотбытой части наказания другим ее видом, так и замене вида исправительного учреждения. Аналогичный ответ от суда в Мордовии 8 сентября 2016 года получил Петр Стаховцев.

Таким образом, «пожизненникам» не помогли ни преклонный возраст, ни наличие хороших характеристик от администрации, многочисленных поощрений, отсутствие взысканий, занятость на производстве, отсутствие исков от потерпевших — и тот факт, что дома их ждут родные. Впрочем, родственники пожизненно осужденных — вообще отдельный разговор.

Право на свидание

История семьи Королевых достойна экранизации. В 2008 году Николай Королев был приговорен Мосгорсудом к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в колонии особого режима. Через год в «Полярной сове» у него состоялась свадьба. Вероника и Николай Королевы решили завести ребенка, и тут выяснилось, что ближайшее длительное свидание по закону возможно лишь через десять лет.

Вплоть до конца 2014-го семейная пара обивала пороги пенитенциарной системы с привлечением чиновников и медиков. Поскольку длительное свидание без вариантов законодательно не позволялось, семейная пара решилась на искусственное оплодотворение. Таких возможностей в Ямало-Ненецком автономном округе не оказалось. Этапировать Королева в колонию в другом регионе, где можно сделать процедуру ЭКО, ФСИН отказалась. С ноября 2014-го по 2016-й семья Королевых прошла путь от иска в Бабушкинский районный суд Москвы до Конституционного суда России, который, впрочем, отказался рассматривать эту жалобу.

В Конституционном суде пара ссылалась на то, что речь идет о жестоком и бесчеловечном обращении и нарушении права на семейную жизнь. Особенно сильным этот аргумент выглядел с точки зрения Вероники Королевой, которая, в отличие от супруга, даже не подозревалась ни в каких преступлениях, но вынуждена была страдать.

Несмотря на отказ Королевым в Конституционном суде, уже в июне 2016 года Министерство юстиции РФ подготовило поправки в Уголовно-исполнительный кодекс (регламентирует жизнь заключенных), согласно которым у пожизненно осужденных должно появиться право на одно длительное свидание в год даже в условиях строгого режима в первые десять лет отбывания наказания. В пояснительной записке Минюст указал, что разработал этот законопроект сам «в целях гуманизации уголовно-исполнительного законодательства».

Этот акт гуманизма Минюста (в случае его принятия) установит интервал свиданий, который примерно в 52 раза реже, чем в 12 странах Европы. Так, в основном еженедельно могут встречаться с родственниками пожизненно осужденные в Австрии, Бельгии, Финляндии, Греции, Ирландии, Мальте, Черногории, Нидерландах, Португалии, Словении, Испании и Швейцарии. В некоторых странах — Германии, Италии, Польше и Великобритании — в соответствующих документах особо закреплено, что цель подобных свиданий — поддержание семейных связей.

Семья Королевых — не единственная, настаивающая на длительных свиданиях для пожизненно осужденных. Параллельно добивалась такого права Олеся Мацынина. Она объясняла, что их с пожизненно осужденным супругом пятилетняя дочь должна видеть отца — во время краткосрочных свиданий через стекло это невозможно: «Наше законодательство предлагает нам краткосрочные, временные свидания. Я не могу взять ребенка с собой. Я считаю, что это будет стресс для самого ребенка, потому что к отцу нельзя будет ни подойти, ни потрогать его».

В итоге 17 ноября 2016 года стало известно, что Конституционный суд России все-таки признал неконституционным запрет длительных свиданий в первые десять лет отбывания наказания — и обязал предоставлять одно такое свидание в год.

Основу для обращения в Конституционный суд заложило решение Европейского суда по делу «Хорошенко против России». Андрей Хорошенко в 1995 году был приговорен в Перми к расстрелу (позже заменен на пожизненный срок) за бандитизм и убийства. Свое право чаще видеться с родственниками он отстаивал во всех инстанциях с начала 2000-х.

В 2015 году ЕСПЧ признал такую российскую практику нарушением права на частную и семейную жизнь. Это было единогласное решение Большой палаты ЕСПЧ, то есть судей из всех стран — членов Совета Европы. В своем решении суд указал, что нигде посещения осужденных не ограничены так, как в России, и сослался на опыт некоторых других государств, которые как минимум ежемесячно предоставляют длительные свидания осужденным. На слушании в ЕСПЧ представители российских властей утверждали, что «не ожидалось достижение цели реинтеграции в общество в отношении осужденных к пожизненному лишению свободы» — и что «изоляция таких лиц была единственной целью соответствующих условий отбытия наказания». Другими словами, власти России показали, что их цель состоит в том, чтобы пожизненно осужденные умирали в тюрьме.

В особом мнении двух судей ЕСПЧ говорится: «Российское государство отвергает любой интерес в человеческой жизни, отличный от чисто телесного выживания заключенного, поскольку заключенный подсознательно сравнивается с существом, непригодным для перевоспитания или в отношении которого перевоспитание невозможно. Образно говоря, лицо, приговоренное к пожизненному лишению свободы, переносит „гражданскую смерть“, и пожизненное лишение свободы оправдывается логикой „отложенной смертной казни“, что низводит заключенного до степени простого объекта воздействия исполнительной власти».

Таким образом, придется признать, что только Европейский суд остановил репрессивный тренд в отношении пожизненно осужденных, а только сейчас этот тренд начинает разворачиваться.


Top