Человек 60 лет как сидит на зоне. Психология заключённых: почему тюрьма так меняет людей

МОСКВА, 21 авг — РИА Новости, Лариса Жукова. Около тысяч россиян отбывают наказание в местах лишения свободы — по этому показателю наша страна занимает второе место в мире после США. Несмотря на это российская пенитенциарная система остается довольно закрытой: о жизни заключенных известно не так много. Корреспондент РИА Новости записала монолог одного из арестантов — автора Telegram-канала "Подвал" , пожелавшего остаться анонимным.

О лагере

Я еще очень молод. Обычный парень из типичной семьи, учился на инженера в техникуме, оставался год. Почти сразу как появилась "возможность" сесть в тюрьму на строгий режим, я тут же ей "воспользовался". Наказание отбываю недалеко от Москвы. Без разницы, как меня называют, — "заключенный", "зэк", "арестант". Ничего не меняется: как сидел, так и сижу.

Моя история связана с неосмотрительностью, даже глупостью. Без наркотиков она не обошлась. Почти половина заключенных — со статьей 228 УК РФ ("Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов". — Прим. ред.). Недаром ее называют "народной". Вместо того чтобы лечить наркоманов, лишают свободы на долгие годы.

Лагеря делятся на "красные" и "черные". В "красных" власть — в руках администрации: телефоны и "вольные" вещи разрешены только "приближенным". Там практикуют бессмысленное насилие: например, к лому приваривают канализационный люк, чтобы получилась своеобразная лопата, и отправляют "ловить снежинки".

В "черных", помимо администрации, есть "блатные". Можно найти все: телефоны, игровые приставки, ноутбуки, алкоголь и даже наркотики. Около пяти лет наш лагерь был таким. Большая часть зоны не посещала столовую: каждый день жарили шашлыки, ходили где угодно, словом, "брод-ход". Был и отдельный барак, где гнали самогон.

Но после смены руководства пошло "закручивание гаек". Среди сотрудников уволили всех, кто когда-то имел даже условную судимость. Стал приезжать ОМОН. Везде поставили камеры видеонаблюдения. Ручную кладь запретили — выдают прозрачные сумки. За алкоголь можно попасть в изолятор на 150 дней, а за наркотики — на 300 с возможностью увеличения срока. Мы перестали ходить в одиночку и без "мойки" (лезвия от бритвенного станка).

О деньгах и расходах

В тюрьме сидеть не так дешево, как кажется на первый взгляд. Во-первых, услуги адвоката: от 500 рублей до нескольких миллионов. Во-вторых, посылки и передачи: каждые два месяца — по пять тысяч минимум без учета стоимости сигарет. В-третьих, нужно платить за длительные свидания. В-четвертых — расходы на улучшение жилищных условий.

У каждого заключенного свой счет в бухгалтерии, который "путешествует" вместе с личным делом. Туда приходят пенсии, зарплаты и переводы от друзей и родственников, его используют для покупок в местном магазине и оплаты штрафов за нарушения. Ограничение — девять с половиной тысяч рублей в месяц. Иногда оплачивают услуги фотографа, чтобы отправить снимки родным: обычно снимают около церкви, это самое красивое место в лагере.

В бараках постоянно тратятся на уборку и чай, конфеты и сигареты для тех страдальцев, которые попадают в карантин, изолятор или больницу. Поэтому здесь своя "налоговая система": скидываемся каждый месяц в общий мешок, который находится в "блатном" углу в каждом бараке. Сумма устанавливается индивидуально в первую неделю. Обычно это тысяча рублей. С мелких наркоторговцев берут около трех тысяч. Те, кто попал за изнасилование, доплачивают больше, чтобы их не трогали.

Есть и "добровольно-принудительные" сборы: за провоз запрещенных вещей и за мобильную связь с тех, у кого есть телефон, — по 500 рублей.

Большая часть переводов проходит через интернет-кошельки, которые есть почти у каждого: достаточно мобильного номера. Криптовалюта не используется — слишком сложно. Порой суммы отправляют в тюрьмы для особо опасных преступников, например во Владимирский централ.

Сам телефон — отдельная статья расходов. Он попадает тремя путями: через сотрудников, заезжающие машины и "вбросы", поэтому стоит в два раза дороже, чем на свободе. Охота за средствами связи ведется всегда. За телефон можно не только лишиться крупных сумм с интернет-счета, привязанного к номеру, но и попасть в изолятор на 15 суток и получить статус "злостного нарушителя" — до восьми лет дополнительного надзора.

О заработках

В почете различные умельцы. Одним заключенным нужны четки, нарды, шахматы, картины. Другим — юридическая поддержка в написании апелляционных и кассационных жалоб. Третьим — ремонт телефона или зарядки. За все эти услуги заключенные готовы платить друг другу. Фиксированные цены не принято устанавливать, и каждый благодарит по-своему.

Некоторые особо красноречивые находят "заочниц" — девушек, которые готовы их ждать и переводить им деньги. Удержать внимание, когда находишься за решеткой, — это талант, поэтому нельзя сказать, что это массовое явление. Были случаи и браков с новыми знакомыми на зоне. Когда два одиноких сердца находят друг друга, никакие заборы их не останавливают.

Отдельная золотая жила для общака — это игры. За каждую партию платят, вне зависимости от выигрыша или проигрыша, около 15 рублей. Чаще всего играют в кости, карты и нарды. Шахматы и нарды разрешены, карты — нет, но их легко спрятать. Особо удачливые попадают на невезучих с деньгами, и их выигрыш может приблизиться к шестизначной сумме.

Я сам не играю: это не мое. Зарабатываю другими способами: пассивный доход от сделанных инвестиций составляет около десяти тысяч в месяц. До изъятия телефона я пытался торговать на Форексе, но не успевал следить за всеми фундаментальными событиями и новостями и бросил. На бирже играть не получается: то нет нужной "свободной монеты", то тормозит сайт, то нужна регистрация с фотографией.

Сейчас осваиваю криптовалюты. Инвестирую в интересные и долгие проекты. Коплю на "подушку безопасности", которая на свободе принесет больше пользы. Дохода от ведения блога у меня пока нет: читаемость нестабильная.

О кастах, времени и побеге

Единственное, что из тюремных стереотипов более-менее сохраняется, — касты. Это "блатные" (с привилегиями), "козы" (занимающие административные должности вроде библиотекаря и сотрудничающие с администрацией), "мужики" (обыкновенные заключенные), "шерсть" (обслуживающий персонал) и "петухи" (низшая каста).

В основном все они из неблагополучных семей и богом забытых мест, где молодежи нечем заняться. В отсутствие вариантов "выбиться в люди" употребляют алкоголь и наркотики, и это приводит к печальным последствиям.

Главный враг в тюрьме — это время. Его идеальный "убийца" — телефон с мобильным интернетом, окном в большой мир. Но после тотальных проверок телефоны изъяли, и жизнь на бараке стала монотонной.

Телевизор здесь работает весь день, но выбор скуден: в лучшем случае — десять каналов, чаще — три. В основном показывают новости. Многие стали заниматься спортом, кто-то пошел работать, чтобы скрасить свой досуг. Самый популярный вариант — промзона: денег не заработаешь, но килькой в банке чувствовать себя перестаешь.

Про побег мы не говорим. Здесь не считают "побегушников" героями — героев в тюрьму не сажают. Тех, кто сбегает без причин и портит положение всего лагеря, могут вообще отправить к "петухам". Хотя из лагеря сбежать несложно.

Но скрываться придется всю жизнь. В крупных городах лучше не появляться — технологии легко выдадут местоположение. На побег за границу нужны деньги. А жить отшельником в лесу в надежде, что не обнаружат, значит не расслабляться ни на минуту: может развиться мания преследования.

О будущем

В момент, когда мне на руки надели наручники, казалось, что это недоразумение, ведь такого не могло со мной произойти. Все планы на будущее, которые я строил еще несколько минут назад, кардинально изменились.

Сначала я цеплялся за последние нити: рассчитывал, что на первом суде отпустят под подписку или домашний арест. В СИЗО надеялся, что вердикт судьи будет в мою пользу, максимум дадут условный срок. Но, увы, оправдательных приговоров практически не бывает, и статья была тяжелой.

Я попал сюда по своей вине, за свою глупость. Но оказавшись здесь, узнал, какова моя настоящая цена в глазах окружения без "фантиков" в виде социального положения и хорошей работы. Я остался как будто голым. Из всех родственников и друзей остались всего несколько человек, которые до сих пор беспокоятся за меня и всячески поддерживают. Не знаю, что бы я без них делал.

Скорее всего, я не буду продолжать учебу. Во-первых, с судимостью могут не взять обратно, а во-вторых, радиотехника — не мое. Работу я хочу связать с информационными технологиями. Если получится, освою основы прямо здесь, в тюрьме. Благо пока есть возможность выхода в интернет.

В своей прошлой я рассказывал об одном любопытном и показательном случае на работе и делился своими мыслями по поводу "уважения на зоне".

Кто не читал - ознакомьтесь сначала с текстом той статьи - это поможет лучше разобраться в сегодняшней. После публикации получил несколько вопросов от друзей, из них самым интересным показался такой: "Мне интересны причины, по которым именно эти "понятия" стали цениться у заключенных, и почему жизнь на зоне так быстро и сильно меняет человека?" На этом и хочу остановиться сегодня.

Давно установлено, что пребывание в заключении дольше 5-7 лет малоэффективно для исправления. Скорее, оно эффективно для закрепления человека в тюремном мышлении. И знаете почему? Потому что именно после 5-7 лет непрерывного пребывания в исправительном учреждении, в психике заключённого происходят необратимые изменения (любой соответствующий учебник подтвердит): тюремные ценности из навязанных ситуацией становятся истинно "своими", принятыми человеком. Это происходит из-за чудовищной агрессивности тюремной среды, её способности "проникать в подкорку". В одной статье читал мнение, что тюрьма для психолога - то же самое, что адронный коллайдер для физика: человеческие отношения доходят до крайних значений. Любой свежезаключённый испытывает мощнейший стресс от состояния несвободы, резкого сокращения личностного пространства и необходимости выстраивать отношения с людьми, которых он в своё окружение не выбирал. Принимай законы или будешь наказан, унижен а то и убит: надзирателями или такими же заключёнными как и ты. Психология группы подчиняет входящего в неё индивида, ему не остаётся ничего, кроме как принять местные ценности и чем быстрее он это сделает - тем больше шансов остаться целым и невредимым. Это не плохо и не хорошо - элементарному выживанию не до моральных вопросов.

Насчёт причин, по которым в тюрьме преобладают те или иные ценности.
В исправительных учреждениях царит кастовый строй, практически как в классической Индии, о которой нам рассказывали на уроках истории: есть лидеры (блатные, братва), есть рабочие (мужики) и есть неприкасаемые (петухи, обиженные). Скатиться из лидеров или рабочих в неприкасаемые сравнительно легко, а вот стать из неприкасаемого даже простым рабочим - практически невозможно. Отсюда и повышенная тюремная осторожность, взвешенность, вежливость, педантичность - ведь всего одна ошибка, заключающаяся даже в неосторожной фразе, может стоить очень и очень много. Любой опытный заключённый знает, что если люди, помещённые вместе в замкнутом пространстве, начнут конфликтовать, то пострадают абсолютно все, поэтому конфликты пресекаются на корню, а в ходу вежливость и спокойствие. Что не прощается, так это любые намёки на гомосексуализм, даже простая фраза "Иди ты на..." является поводом для жестокого наказания, потому что понимается буквально, а именно как предложение к нетрадиционному сексуальному акту.

Что ж, друзья мои, надеюсь я ответил ещё на пару вопросов о психологии заключённых. Призываю вас комментировать и задавать любые вопросы по теме. Возможно, напишу ещё несколько постов в продолжение, если вам будет интересно.

Охранные вышки, тоскливо возвышающиеся за высоким забором с колючей проволокой, видно издалека. Мужская колония общего режима №54 расположена недалеко от Новой Ляли. Здесь, на сленге заключенных, сидят «первоходки», которые «мотают» срок впервые.

Сегодня здесь находятся чуть более 350 человек. Младшему - 18, самому старшему - 64 лет. Мужчин сюда везут со всей области за разные преступления. Всего колония может принять 1612 заключенных, но в будущем здесь планируют установить строгий режим.

«Точка невозврата»

Среди заключенных, рассказывает начальник колонии Юрий Никулин, всего трое качканарцев. Один попал сюда за изнасилование, другой за разбой и незаконное хранение оружия, третий - за разбой и хулиганство. Также из Качканара здесь находятся 15 «этапников»: шесть обвиняемых и девять осужденных, приговор по делу которых пока не вступил в силу. В основном, они обвиняются за кражи, наркотики и вымогательство.

Никто не застрахован от тюрьмы. У нас даже сидели несколько глав близлежащих городов, в основном, за экономические преступления, - рассказывает Юрий Николаевич. - Также за решеткой могут оказаться вполне обычные люди, которых на преступление подтолкнул алкоголь или глупость.

Например, 30-летний Роман сидит уже девятый год за разбой, говорит, что выпил, стало скучно, после чего он отправился искать приключения.

Мне понравилась «иномарка». Водитель, сидящий за рулем, не стал помехой. Помню, что взял сам себя на понт: «получится/не получится». Получилось. Я его ударил, вытащил из салона, сел за руль и уехал, потом покатался и бросил машину, - грустно улыбается заключенный.

До конца срока ему осталось еще два года. Дома ждут жена (расписались в колонии, в марте этого года) и восьмилетняя дочь, которая родилась накануне суда.

Если бы я знал, чем все обернется, то в тот день вообще бы не стал выходить из дома. Я знаю, где моя точка невозврата. Колония - это, конечно, школа жизни, но, как говорят, ее лучше пройти заочно.


Заключенному Константину недавно исполнилось 39 лет, из них девять он просидел в колонии за разбой, осталось еще 4,5.

Вместе с друзьями ворвались в магазин и украли всю выручку. Сколько удалось «заработать» - уже не помню, с тех пор много лет прошло. Знаю лишь, что деньги закончились уже через неделю, - рассказывает мужчина.

Скоро подойдет срок, когда он сможет написать заявление на досрочное освобождение. Признается, что не может представить день, когда окажется за стенами колонии - спустя несколько тысяч дней заключения.

22-летний Дмитрий заходит в кабинет, представляется и сразу называет свою статью. Тюремную робу носит уже более четырех лет, потому что «заступался за друзей и случайно убил молодого человека».

Я тогда учился в военном центре на переводчика, приехал в увольнение домой, решил отпраздновать и отправился с друзьями на дискотеку. Там завязался конфликт, началась драка - толпа на толпу. Я увидел, что бьют моих друзей и ввязался. После дискотеки одному юноше стало плохо, я отвез его домой. Позже он упал в обморок и попал в реанимацию, там умер через две недели.

Дима себя не оправдывает, но говорит, что не хотел убивать и сам не понимает, как такое могло произойти. Рассуждает, что, возможно, потерпевший после толчка упал и сильно ударился головой, но свидетели указали виновником именно его.


В штрафной изолятор попадают заключенные, совершившие какое-либо нарушение. От разжигания конфликтов до драк. Срок наказания - 15 суток. В течение этого времени запрещаются свидания и телефонные разговоры с родными

«Социальные лифты»

На зоне, рассказывает начальник колонии, разработана система социальных «лифтов». Осужденные, попадая сюда, проходят двухнедельный карантин, затем их распределяют в один из шести отрядов.

Далее все зависит от заключенного. Если видим, что он встает на путь исправления, то позволяем перевестись на облегченные условия содержания. Заключительная стадия «лифтов» - колония-поселение. Но при плохом поведении он двигается в обратную сторону - на строгое содержание. Питание везде одинаковое. Отличия в «льготах» - количестве «свиданок» с родными и передач.

Экскурсия по тюрьме начинается с общего вида на территорию. Для этого поднимаемся на небольшую площадку. Внизу хорошо просматривается пять рядов забора: решетчатые, деревянный и железные. Раздается грозный лай огромного кавказца.

Были попытки побегов. Ночью двое перелезли через забор. Сумели добраться до третьего забора, потом их засек часовой. Когда «засвистели» пули над головой - беглецы остановились, - рассказывает начальник.

Преодолеть три забора, чтобы вырваться на свободу, мало, говорит подполковник. За следующим, каждые сорок метров патрулируют собаки. Возможно, заключенным очень повезло, что их во время засекли - псы могли растерзать живую добычу. Подкопов в истории колонии не было, выбраться отсюда в грузовике - из разряда фантастики. В кузове установлена сверхчувствительная аппаратура, которая может среагировать на биение сердца мыши.





Не верьте сериалам и фильмам про колонии и тюрьмы, которые показывают по телевизору. Там мало правды. Кстати, посмотрите, - Юрий Николаевич показывает рукой вдаль, - как раз новый этап приехал, среди них есть качканарцы.

Небольшая группа в сопровождении охраны переминается у ворот. В руках - сумки. Спустя некоторое время вереница арестантов скрывается за железными воротами.

«Разговоры прослушиваются»

Толстая железная дверь разделяет «волю» и «неволю». На границе двух миров есть «гостиница», где проходят длительные свидания осужденных с родными. Заселиться в «номер» можно, максимум, на трое суток. В гости могут приехать до двух взрослых и дети. Тут же располагается пункт приема передач и комната коротких свиданий, где заключенные общаются с родственниками через стекло по переговорному аппарату.

Общаться с родными можно и через таксофон. Звонки - по графику. Все разговоры прослушиваются, при малейшем подозрении звонок скидывается, - говорит начальник. - Можно написать письмо домой, но перед отправкой оно пройдет строгую цензуру.

Сотовые, по его словам, запрещены, хотя были случаи, когда гражданские пытались перекинуть мобильники через забор.

Чтобы пройти через «шлюз» на территорию, необходимо предъявить удостоверение. Далее подполковник прикладывает палец к маленькому прибору. Устройство считывает его отпечаток пальца, распознает, после чего замок щелкает, открывается очередная дверь, пропуская в решетчатый лабиринт и на «зону».

Слева - производственная зона, справа - жилая. Везде установлены пропускные калитки. Система пропуска - через домофон, в который представляется сотрудник, и видеооператора, который открывает замок из пункта наблюдения.


Всего в колонии установлено более 130 видеокамер - перед каждой дверью и во всех помещениях. Две камеры - купольные, вращаются без перерыва и проецируют на мониторы вид на колонию сверху. Картинки выводятся в режиме он-лайн. Все видеозаписи хранятся два месяца.

Натуральное хозяйство

На территории прибрано. Есть несколько пустых грядок, с которых уже собрали урожай. В воздухе - стойкий запах навоза, который разносят носилками двое заключенных. Мужчины - в одинаковых телогрейках с порядковыми номерами. Они заискивающе улыбаются, здороваются и провожают начальство почтительным взглядом.

Здесь пока маленький беспорядок, - извиняется руководитель колонии. - Летом заключенные выращивают капусту, морковку, которые потом попадают к ним на стол. Можно сказать, что у нас тут натуральное хозяйство. Также есть свой хоздвор, там коровы, бараны, свиньи. Баранина, правда, идет на продажу.

В отдалении несколько заключенных ремонтируют здание - под новый следственный изолятор, который вскоре обнесут шестиметровым забором.

Впереди - белое здание. Столовая. На фасаде - советский плакат с надписью: «Помни! Мы ждем тебя дома». На двери висит расписание. На один прием пищи дается 20 минут.

В просторном зале в несколько рядов расставлены столы. Один из заключенных, в белой поварской рубахе, тщательно натирает столешницы.

Тут полное самообслуживание. Заключенные входят отрядом, берут подносы, идут на раздачу, где вывешено сегодняшнее меню, получают пищу, после еды также строем расходятся по рабочим местам. Готовят еду, моют посуду и прибираются также осужденные. Сотрудники едят в своей столовой.

Питание заключенных сбалансировано, просчитаны все необходимые белки и углеводы. Отступления от меню не допускается. В рацион входят простые продукты. Например, сегодняшний завтрак включает тарелку гречневой каши, хлеб с маслом и стакан молока. На обед подадут: рассольник, тушеный картофель с мясом, чай, молоко, хлеб. На ужин - рыбный гуляш, запеканку, чай, компот, хлеб и яйцо.

Хлеб тоже печем сами, - рассказывает начальник.


На полках пекарни аккуратными рядами сложен белый хлеб, по форме схожий с обычным магазинским. В сутки каждому заключенному полагается по одной булке.

Не знают, откуда берется суп

Уже на улице замечаем телегу, в которую запряжена гнедая лошадь. Повозкой управляет маленький мужчина в телогрейке и ушанке.

Это экономия в реальном виде - зачем тратиться на бензин, если отходы из столовой на хоздвор можно вывезти на лошади, - комментирует начальник.


Осужденные занимаются сельским хозяйством: выращивают овощи, разводят скот

Следующий объект - «клуб», где заключенные проводят свободное от работы и сна время. Вдоль длинного коридора - несколько дверей с небольшими окошками, чтобы контролировать, чем занимаются заключенные. Таблички гласят: художественная мастерская, тренажерный зал, библиотека, есть две молельные - мусульманская и христианская.

Юрий Николаевич без стука распахивает дверь с мусульманской символикой. Внутри - скромное убранство тюремной мечети. Посередине комнаты на коленях стоит мужчина и читает коран.


Подполковник задерживается в помещении, после выходит с DVD-дисками, которые позже отдаст своему помощнику с распоряжением проверить их на предмет религиозности. Если там содержатся другие материалы, то диски заберут.

В отдельном крыле - небольшие комнаты гостиничного типа с телевизором, DVD-плеером. Неподалеку находится уютная столовая с микроволновкой и мягким уголком. Это центр социальной адаптации. Как объяснит замначальника, тут живут люди, срок заключения которых близится к концу.

Парни изучают гражданский быт, а то случается, что выйдут и даже не знают, как пакетик с чаем заварить или откуда берется суп. Пойдемте дальше.

«Учатся, зарабатывают, тратят»

Неприметное серое здание - школа и ПТУ (профессионально - техническое училище). Тут учатся заключенные, которые не успели получить среднее или профессиональное образование.

Школа точно такая же, как и на гражданке. Есть директор, учителя, которые ставят оценки, составляют расписание уроков, - рассказывает Юрий Николаевич.

Проходим по коридору училища. Аудитории, где учат на сталеваров, слесарей, сварщиков, электриков, каменщиков, также оборудованы партами. На них лежат тетради, ручки, учебники для теории и наглядные пособия в виде станков, различных видов кирпичей и многое другое, необходимое для практики.

Курс длится пять месяцев, - поясняет один из педагогов. - Затем заключенные сдают экзамены и выходят на работу.

В колонии есть несколько производств: деревообрабатывающее, металлообработка, пилорама. Имеется штат подсобных рабочих, сварщиков. Некоторые заключенные содержат свой автосервис, где ремонтируют машины городских жителей. Часть зэков заняты на изготовлении «ширпотреба» - товаров широкого потребления. Это статуэтки, каменные шкатулки, картины, нарды и многое другое, что впоследствии пополняет полки областных магазинов. Вырученные деньги уходят в федеральный бюджет. Также осужденные шьют мягкие игрушки, которые передаются в детдома и приюты.


Мастерская по производству «ширпотреба». Заключенные делают нарды, рамки для фотографий, модели кораблей и многое другое, что можно купить в обычном магазине «на воле»

На всех работников распространяется действие трудового законодательства. Заключенные работают по графику или пятидневке, «уходят» в отпуска, во время которых находятся в отряде, получают зарплату (не ниже МРОТа), из которой вычитают подоходный налог в 13%, алименты на детей и выплаты, назначенные судом. Помимо этого, с каждого осужденного ежедневно удерживают около 130 рублей: 70 рублей 37 копеек - за питание, 60 рублей - за коммуналку. Остальное компенсирует государство. Вычеты не могут превышать 50% от зарплаты.

Деньги перечисляются на лицевой счет, их можно копить или тратить в магазине товаров первой необходимости, который есть на территории. Туда ходят только в установленное время и лишь в сопровождении.

Из развлечений - скромные календарные праздники с выступлением местных «звезд», конкурсы «рифмоплетов», спортивные соревнования, просмотр познавательных телепередач или «добрых» фильмов. Весь телеэфир «фильтруется», дабы оградить мужчин от «чернухи».

«Запрещено сидеть на кровати»

Жилая часть разделена на несколько зон. При общем режиме заключенные живут в «казармах» отрядами по несколько десятков человек. Небольшая придомовая территория с местом для курения обнесена решеткой.

На входе - общая раздевалка, где аккуратно развешаны одинаковые куртки. Чуть дальше по коридору пустует большая спальня с двухэтажными кроватями, прикроватными тумбочками, на стенах развешаны графики дежурств и наглядная инструкция по заправке кровати.


Большинство заключенных живут в отрядах, в среднем, по 50 человек. На каждого приходится один спальный комплект, тумбочка, где хранятся личные вещи, и небольшая табуретка

Постель можно использовать только для сна. В остальное время на ней нельзя сидеть или лежать, - рассказывает начальник. - Если очень хочется, то можно присесть на табуретку.

Обитатели отряда смотрят в дальней комнате телевизор. В общей сложности, здесь около 30 разновозрастных мужчин. Заключенные, получив разрешение сесть, присаживаются на длинные скамейки и сосредоточенно всматриваются в экран. В это время диктор скучным голосом рассказывает, что нужно делать, чтобы не заснуть за рулем.

Одних навещают, других нет. Возможно, родственникам далеко ездить или они решили полностью оградить себя от общения с таким близким, - говорит замначальника. - Да и как их судить за нежелание общаться? Например, у нас сидел мужчина, который поругался с сожительницей и несколько раз с высоты своего роста кинул на пол двухлетнего ребенка. Малыш на всю жизнь остался инвалидом.

В процессе разговора приближаемся к воротам с надписью ШИЗО, за которыми открывается вид на невысокое здание. За забором бегает овчарка. Нежданных гостей она провожает до дверей громким лаем. В изоляторе звучит лирическая музыка - «для морального и душевного развития».

Вдоль мрачного длинного коридора - множество железных дверей. На каждой - переговорное устройство и маленький отсек для передачи еды, инструкция, как должен вести себя заключенный, когда выходит из камеры. Руки за спину, лицом к стене.

Охранник ворочает в замке ключами, звучит громкая команда: «Встали, построились!». Несколько мужчин послушно убирают руки за спину и встают строем около стены. Полутемную комнатку с маленьким окном под потолком и освещенный коридор разделяет еще одна преграда - толстая решетка.

С начала этого года к заключению в исправительных колониях приговорили 135 жителей Качканара.Осужденным (возраст - от 17 до 50 лет) придется отсидеть за кражи, грабежи, изнасилование, угоны, причинение тяжкого вреда здоровью и другие уголовные преступления.


Top