А бунин основные темы творчества. Основные темы творчества И

Родился Иван Бунин в небогатой дворянской семье 10 (22) октября 1870 года. Затем в биографии Бунина произошел переезд в имение Орловской губернии неподалеку от города Елец. Детство Бунина прошло именно в этом месте, среди природной красоты полей.

Начальное образование в жизни Бунина было получено дома. Затем, в 1881 году, молодой поэт поступил в Елецкую гимназию. Однако, не окончив ее, вернулся домой в 1886 году. Дальнейшее образование Иван Алексеевич Бунин получил благодаря старшему брату Юлию, окончившему университет с отличием.

Литературная деятельность

Впервые стихи Бунина были опубликованы в 1888 году. В следующем году Бунин переехал в Орел, став работать корректором в местной газете. Поэзия Бунина, собранная в сборник под названием «Стихотворения», стала первой опубликованной книгой. Вскоре творчество Бунина получает известность. Следующие стихотворения Бунина были опубликованы в сборниках «Под открытым небом» (1898), «Листопад» (1901).

Знакомства с величайшими писателями (Горьким , Толстым , Чеховым и др.) оставляет значительный отпечаток в жизни и творчестве Бунина. Выходят рассказы Бунина «Антоновские яблоки», «Сосны».

Писатель в 1909 году становится почетным академиком Академии наук в Санкт-Петербурге. Бунин довольно резко отнесся к идеям революции, и навсегда покидает Россию.

Жизнь в эмиграции и смерть

Биография Ивана Алексеевича Бунина почти вся состоит из переездов, путешествий (Европа, Азия, Африка). В эмиграции Бунин активно продолжает заниматься литературной деятельностью, пишет лучшие свои произведения: «Митина любовь» (1924), «Солнечный удар» (1925), а также главный в жизни писателя роман – «Жизнь Арсеньева» (1927-1929, 1933), который приносит Бунину Нобелевскую премию в 1933 году. В 1944 году Иван Алексеевич пишет рассказ «Чистый понедельник» .

Перед смертью писатель часто болел, но при этом не переставал работать и творить. В последние несколько месяцев жизни Бунин был занят работой над литературным портретом А. П. Чехова, но работа так и осталась незаконченной

Умер Иван Алексеевич Бунин 8 ноября 1953 года. Его похоронили на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа в Париже.

Хронологическая таблица

Другие варианты биографии

  • Имея лишь 4 класса гимназии, Бунин всю жизнь жалел о том, что не получил систематического образования. Однако это не помешало ему дважды получить премию Пушкина. Старший брат писателя помог Ивану изучить языки и науки, пройдя дома вместе с ним весь гимназический курс.
  • Свои первые стихи Бунин написал в возрасте 17 лет, подражая Пушкину и Лермонтову , творчеством которых восхищался.
  • Бунин был первым русским писателем, который получил Нобелевскую премию в области литературы.
  • Писателю не везло с женщинами. Его первая любовь Варвара так и не стала Бунину женой. Первый брак Бунина также не принес ему счастья. Его избранница Анна Цакни не отвечала на его любовь глубокими чувствами и вообще не интересовалась его жизнью. Вторая жена, Вера, ушла из-за измены, однако позже простила Бунина и вернулась.
  • Бунин долгие годы провел в эмиграции, но всегда мечтал вернуться в Россию. К сожалению, до смерти писателю так это и не удалось осуществить.
  • посмотреть все

В.А. Мескин

Среднерусская полоса, Орловщина - родина многих замечательных художников слова. Тютчев, Тургенев, Лесков, Фет, Андреев, Бунин — всех их взрастил этот край, лежащий в самом сердце России.

Иван Алексеевич Бунин (1870-1953) родился и вырос в семье, принадлежавшей к старинному дворянскому роду. Это знаменательный факт его биографии: обедневшее к концу XIX в. дворянское гнездо Буниных жило воспоминаниями о прошлом величии. В семье поддерживался культ предков, бережно хранились романтические легенды об истории рода Буниных. Не здесь ли берут начало ностальгические мотивы зрелого творчества писателя по "золотому веку" России? Среди предков Бунина были и видные государственные деятели, и деятели искусства, такие, как, например, поэты Анна Бунина, Василий Жуковский. Не их ли творчество зародило в душе юноши желание стать "вторым Пушкиным"? Об этом желании поведал он на склоне лет в автобиографическом романе "Жизнь Арсеньева" (1927-1933).

Однако совсем не сразу он обрел свою тему и тот неповторимый стиль, который восхищал Толстого, Чехова, Горького, Симонова, Твардовского, Солженицына, миллионы благодарных читателей. Сначала были годы ученичества, увлечения модными социальными и политическими идеями, подражания популярным беллетристам. Молодого литератора влечет желание высказаться на злободневные темы. В таких рассказах, как "Танька", "Катрюк" (1892), "На край света" (1834) чувствуется влияние писателей-народников — братьев Успенских, Златовратского, Левитова; рассказы "На даче" (1895), "В августе" (1901) созданы в период увлечения этическим учением Толстого. Публицистическое начало в них явно сильнее художественного.

Дебютировал Бунин как поэт, но и здесь он не сразу нашел свою тему и тональность. Трудно предположить, что это он, будущий автор сборника "Листопад" (1901), за который в 1903 г. Академия наук наградит его Пушкинской премией, в стихотворении, созданном "под Некрасова", — "Деревенский нищий" (1886) писал: "Не увидишь такого в столице: / Тут уж впрямь истомленный нуждой! За железной решеткой в темнице / Редко виден страдалец такой". Молодой поэт писал и "под Надсона", и "под Лермонтова", как, например, в стихотворении "Над могилой С.Я. Надсона" (1887): "Угас поэт в расцвете силы, / Заснул безвременно певец, / Смерть сорвала с него венец / И унесла во мрак могилы".

Читателю важно уметь отделить ученические вещи писателя от произведений, ставших уже при жизни Бунина классическими. Сам писатель в автобиографической повести "Лика" (1933) решительно отказался от того, что было лишь пробой пера, "фальшивой" нотой.

В 1900 г. Бунин написал рассказ "Антоновские яблоки", который затмил очень многое, если не все, из того, что было сделано писателем за предыдущие годы. В этом рассказе сконцентрировано так много истинно бунинского, что он может служить своеобразной визитной карточкой художника — классика XX в. Давно известным в русской литературе темам он придает совершенно иное звучание.

Долгое время Бунина рассматривали в ряду социальных писателей, которые вместе с ним входили в литературное объединение "Среда", издавали сборники "Знание", однако его видение жизненных конфликтов решительно отличается от видения мастеров слова этого круга — Горького, Куприна, Серафимовича, Чирикова, Юшкевича и других. Как правило, названные писатели изображают социальные проблемы и намечают пути их решения в контексте своего времени, выносят пристрастные приговоры всему тому, что считают злом. Бунин может касаться тех же проблем, но при этом чаще освещает их в контексте российской или даже мировой истории, с христианских, точнее с общечеловеческих, позиций.Он показывает уродливые стороны текущей жизни, но очень редко берет на себя смелость судить или обвинять кого-то.

Отсутствие активной авторской позиции в изображении сил зла у Бунина вносило холодок отчуждения в отношения с Горьким, который совсем не сразу согласился поместить рассказы "индифферентного" автора в "Знании". В начале 1901 г. Горький писал Брюсову: "Бунина... люблю, но не понимаю — как талантливый, красивый, как матовое серебро, он не отточит нож не ткнет им куда надо?" В этом же году, касаясь "Эпитафии", лирического реквиема уходящему дворянству, Горький писал К.П. Пятницкому: "Хорошо пахнут "Антоновские яблоки" — да! — но — они пахнут отнюдь не демократично..."

"Антоновские яблоки" не только открывают новый этап в творчестве Бунина, но и знаменуют собой появление нового жанра, завоевавшего позже большой пласт русской литературы, — лирической прозы, В этом жанре творили Пришвин, Паустовский, Казаков и многие другие писатели.

В этом рассказе, как позже и во многих других, Бунин отказывается от классического типа сюжета, который, как правило, привязан к конкретным обстоятельствам конкретного времени. Функцию сюжета — стержня, вокруг которого разворачивается живая вязь картин, выполняет авторское настроение — ностальгическое переживание о безвозвратно ушедшем. Писатель оборачивается назад и в прошлом заново открывает мир людей, живших, по его мнению, иначе, достойнее. И в этом убеждении он пребудет весь свой творческий путь. Большинство же художников — его современников — всматривались в будущее, полагая, что там победа справедливости и красоты. Некоторые из них (Зайцев, Шмелев, Куприн) после катастрофических событий 1905 и 1917 гг. с сочувствием обернутся назад.

Внимание к вечным вопросам, ответы на которые лежат за пределами текущего времени, — все это характерно для автора классических повестей "Деревня" (1910), "Суходол" (1911) и многих рассказов. В арсенале художника поэтические приемы, позволяющие ему прикоснуться к целым эпохам: это либо эссеистический стиль изложения, дающий простор и ретроспекции ("Эпитафия" (1900), "Перевал" (1902), упомянутые "Антоновские яблоки"), либо, когда возникает необходимость описать современность, прием параллельно-последовательного развития в повествовании нескольких сюжетных линий, связанных с разными временными периодами (во многих рассказах и в указанных повестях), либо непосредственное обращение в своем творчестве к вечным темам таинств любви, жизни, смерти, и тогда вопросы, когда и где это происходило, не имеют принципиального значения ("Братья" (1914), созданный двумя годами позже шедевр "Сны Чанга"), либо, наконец, прием вкрапления воспоминаний о прошлом в сюжет о настоящем (цикл "Темные аллеи" и множество рассказов позднего творчества).

Сомнительному, умозрительному будущему Бунин противопоставляет идеал, вытекающий, по его мнению, из духовного и житейского опыта прошлого. При этом он далек от безоглядной идеализации прошлого. Художник лишь противопоставляет две главные тенденции прошлого и настоящего. Доминантой прошлых лет, по его мнению, было созидание, доминантой настоящих лет стало разрушение. Из современных писателю мыслителей весьма близок к его позиции был в своих поздних статьях Вл. Соловьев. В работе "Тайна прогресса" философ так определял характер болезни современного ему общества: "Современный человек в охоте за беглыми минутными благами и летучими фантазиями потерял правый путь жизни. Мыслитель предлагал обернуться назад, чтобы заложить фундамент жизни из непреходящих духовных ценностей. Автор "Господина из Сан-Франциско" (1915) вряд ли мог возразить против этих мыслей Соловьева, который был, как известно, постоянным оппонентом его учителя — Толстого. Лев Николаевич был, в известном смысле, "прогрессистом", поэтому в направлении поиска идеала Бунину ближе Соловьев.

Как случилось, почему человек потерял "правый путь"? Эти вопросы всю жизнь волновали Бунина, его автора-повествователя и его героев больше, чем вопросы, куда идти и что делать. Ностальгический мотив, связанный с осознанием этой потери, будет все сильнее и сильнее звучать в его творчестве, начиная с "Антоновских яблок". В творчестве 10-х гг., в эмигрантский период он достигает трагического звучания. В еще светлом, хотя и грустном повествовании рассказа есть упоминание о красивой и деловой старостихе, "важной, как холмогорская корова". "Хозяйственная бабочка! — говорит о ней мещанин, покачивая головою. — Переводятся теперь такие..."Здесь как бы случайный мещанин печалится, что переводятся "хозяйственные бабочки"; через несколько лет сам автор-повествователь будет с болью кричать, что слабеет воля к жизни, слабеет сила чувства во всех сословиях: и дворянском ("Суходол", "Последнее свидание" (1912), "Грамматика любви" (1915), и крестьянском ("Веселый двор", "Сверчок" (оба — 1911), "Захар Воробьев" (1912), "Последняя весна", "Последняя осень" (оба — 1916). Мельчают основные, по мнению Бунина, сословия — уходит в прошлое некогда великая Россия ("Вся Россия деревня", — утверждает главный персонаж повести "Деревня"). Во многих произведениях писателя человек деградирует как личность, все происходящее воспринимает как конец жизни, как ее последний день. Рассказ "Последний день" (1913) — о том, как работник по приказу промотавшего деревню барина вешает свору борзых, давнюю гордость и славу хозяина, получая "по четвертаку за каждую" повешенную. Рассказ примечателен не только экспрессивным содержанием; поэтика его заглавия многозначительна в контексте очень многих произведений писателя.

Предчувствие катастрофы — один из постоянных мотивов русской литературы рубежа XIX-XX вв. Пророчество Андреева, Белого, Сологуба, других писателей, среди которых был и Бунин, может показаться тем более удивительным, что в это время страна набирала, экономическую и политическую мощь. Россия освоила невиданные в мировой истории темпы индустриализации, кормила своим хлебом четверть Европы. Расцветало меценатство, а "Русские сезоны" в Париже и Лондоне во многом определяли культурную жизнь западных стран.

Показал ли Бунин в жуткой повести "Деревня" "всю Россию", как об этом долго писали (ссылаясь на слова одного из ее персонажей)? Скорее всего, он даже не охватил всю российскую деревню (как, с другой стороны, не охватил ее Горький в повести "Лето" (1909), где все село живет надеждой на социалистические перемены). Сложной жизнью жила огромная страна, возможность взлета которой уравновешивалась вследствие противоречий возможностью падения.

Потенциальную возможность краха проницательно предсказывали русские художники. И "Деревня" не зарисовка с натуры, а прежде всего образ-предупреждение о грядущей катастрофе. Остается гадать, прислушивался ли писатель к своему внутреннему голосу или к гласу свыше или просто помогло знание деревни, народа.

Как тургеневские герои испытываются автором любовью, так бунинские — свободой. Получив наконец то, о чем мечтали подневольные предки (их автор представляет сильными, смелыми, красивыми, дерзкими, даже долгожители-старцы нередко несут на себе печать былинных героев), свободу — личную, политическую, экономическую, — они ее не выдерживают, теряются. Бунин продолжил тему драматического распада того, что было некогда единым социальным организмом, начатую Некрасовым в поэме "Кому на Руси жить хорошо": "Порвалась цепь великая, / Порвалась — расскочилася: / Одним концом по барину, / Другим по мужику!.." При этом один писатель смотрел на этот процесс как на историческую необходимость, другой — как на трагедию.

Есть в прозе художника и другие люди из народа — светлые, добрые, но внутренне слабые, растерявшиеся в водовороте текущих событий, нередко подавляемые носителями зла. Таков, например, Захар из рассказа "Захар Воробьев" — особо любимый самим автором персонаж. Постоянный поиск богатыря, где бы применить свою недюжинную силу, закончился в винной лавке, где и настигла его смерть, подосланная злобным, завистливым, по словам богатыря, "мелким народишком". Такова Молодая из "Деревни". При всех побоях и издевательствах она сохранила "душу живу", но еще более ужасное будущее ждет ее — она, по сути дела, продана в жены Дениске Серому.

Захар, Молодая, старец Иванушка из той же повести, Анисья из "Веселого дво-ра", шорник Сверчок из одноименного рассказа, Наталья из "Суходола" — все эти бунинские герои будто заблудились в истории, родились лет на сто позже, чем им бы следовало, — так разительно они отличают-ся от серой, душевно глухой массы. Сказанное автором-повествователем о Захаре — не только о нем: "... в старину, сказывают, было много таких... да переводится эта порода".

Можно верить в Будду, Христа, Магомета — любая вера возвышает человека, наполняет его жизнь смыслом более высоким, чем поиск тепла и хлеба. С утратой этого высокого смысла человек утрачивает особое положение в мире живой природы — это один из исходных принципов бунинского творчества. В его "Эпитафии" говорится о десятилетиях золотой поры "крестьянского счастья" под сенью креста за околицей с иконой Богородицы. Но вот пришло время шумных машин и упал крест. Заканчивается этот философский этюд тревожным вопросом: "Чем-то освятят новые люди свою новую жизнь?" В этом произведении (редкий случай) Бунин выступает как моралист: человек не может оставаться человеком, если в его жизни нет ничего святого.

Обычно к этому утверждению он заставляет прийти самого читателя, разворачивая перед ним картины животного существования человека, лишенного какой бы то ни было веры и даже слабой светлой надежды. В финале повести "Деревня" есть жуткая сцена благословения молодых. В атмосфере дьявольского игрища посаженый отец вдруг чувствует, что икона будто жжет ему руки, он с ужасом думает: "Сейчас брошу образ на пол..." В заключительной части "Веселого двора" старуха-мать в поисках чего- нибудь съестного приподнимает дощечку, которой была прикрыта махотка — дощечка оказалась образком... Поверженный крест, поверженный (в грязную махотку!) лик святого и как результат — поверженный человек. Счастливых персонажей у Бунина, кажется, нет. Кто полагал, что с личной свободой, с материальным достатком придет счастье, тот, получив и то и другое, переживает еще большее разочарование. Так, Тихону Красову сам достаток в конце концов видится "золотой клеткой" ("Деревня"). Проблема духовного кризиса, безбожного человека волновала в тот период не только Бунина и не только русскую литературу.

На рубеже XIX-XX вв. Европа переживала период, который Ницше охарактеризовал как "сумерки богов". Человек засомневался, что где-то там есть Он, абсолютное начало, строгий и справедливый, каравший и миловавший, а главное — наполнявший смыслом эту полную страданий жизнь и диктовавший этические нормы общежития. Отказ от бога был чреват трагедией, и она разразилась. В творчестве Бунина, запечатлевшего драматические события русской общественной и частной жизни начала XX в., преломилась трагедия европейского человека этого времени. Глубина бунинской проблематики значительнее, чем кажется на первый взгляд: социальные вопросы, волно-вавшие писателя в произведениях на тему о России, неотделимы от вопросов религиозно-философских.

В Европе признание величия человека — носителя прогресса шло по возрастающей со времени Возрождения. Подтверждение этому величию люди находили в научных достижениях, в преобразованиях природы, в творениях художников. Труды Шопенгауэра, а затем и Ницше явились логическими вехами на пути работы человеческой мысли в этом направлении. И все-таки вопль певца "сверхчеловека": "Бог умер" — породил растерянность, страх. Конечно, испугались не все. "Человекопоклонник" Горький, веривший в торжество теперь уже абсолютно свободного человека, писал И.Е. Репину: "Он (человек. — В. М.) — все. Он создал даже бога. ...Человек способен бесконечно совершенствоваться..." (т. е. сам, без ориентира на Абсолютное начало) 4 . Однако этот оптимизм разделяли очень немногие художники и мыслители.

Учения о жизни ряда крупных европейских мыслителей конца XIX - начала XX в. именуют "философией заката". Они отрицали движение в истории, как бы ни объяснялось направление этого движения: отрицали прогресс и по Гегелю, и по Марксу. Многими мыслителями рубежа веков вообще отрицалась способность человеческого мышления познавать причинность явлений мира (после того как зародились сомнения относительно божественной первопричины). Уходил из жизни человека Бог — уходил и нравственный императив, повелевавший этому человеку осознавать себя частицей мира людей. Именно тогда возникает философия персонализма, отрицающая значение объединения людей. Ее представители (Ренувье, Ройс, Джемс) объясняли мир как систему свободно утверждающих свою самостоятельность личностей. Все идеальное, по мнению их предтечи Ницше, рождается в человеке и умирает вместе с ним, смысл вещей, жизни — плод индивидуальной фантазии самого человека, и только. Экзистенциалист Сартр делает вывод, что, покинутый Богом, человек утратил направление: ниоткуда неизвестно, что существует добро, что надо быть честным... Жуткий вывод. Современный философ утверждает, что на рубеже XIX—XX вв. "не преодоление страха, но страх стал... одной из больших тем, выходящих за узкие границы философской трактовки" 5 . Страх от бесперспективности, одиночества гнетет бунинские персонажи в повседневной жизни.

Современником Бунина — певца уходящего дворянства и былого величия России был "философ заката" Шпенглер. Идеализируя эпоху западноевропейского феодализма, он утверждал, что вечный прогресс, вечные цели существуют лишь в головах филистеров. Сильный резонанс имел труд Шпенглера "Закат Европы", созданный в годы, когда Бунин работал над калрийским циклом рассказов ("Святые", "Весенний вечер", "Братья", позже - новеллой "Госпо-дин из Сан-Франциско"). Сходные проблемы европейской духовной жизни занимают обоих современников. Шпенглер — сторонник биологической философии истории, видит в ней лишь соседство и чередование различных культур. Культура — организм, в котором действуют законы биологии, она переживает пору юности, роста, расцвета, старения и увядания. По его мнению, никакое воздействие извне или изнутри не в силах остановить этот процесс. Весьма похоже представляет мировую историю Бунин.

Автор интереснейшей книги о Бунине Н. Кучеровский показывает, что писатель рассматривает Россию как звено цепи азиатских цивилизаций ("Азия, Азия! — таким воплем тоски, отчаяния заканчивается рассказ 1913 г. "Пыль"), вписанных в библейский "круг бытия", и человек не в силах изменить что-либо в роковом движении истории. Действительно, тщетно суходольские дворяне пытаются предотвратить разорение и деградацию, крестьянин Егор Минаев ("Веселый двор") не может противиться какой-то мистической силе, всю жизнь выталкивавшей его из колеи нормальной жизни и, наконец, заставившей его броситься, как бы неожиданно для себя самого, под поезд. "В прошлом был великий библейский Восток с его великими народами и цивилизациями, в настоящем все это стало "мертвым морем" жизни, замерзшей в ожидании предначертанного ей будущего. В прошлом была великая Россия с ее дворянской культурой и народом-земледельцем, в настоящем эта азиатская страна... обречена... ("К Азии таинственное у него было тяготение..." — говорил друг Бунина писатель Зайцев.) Последовательное освобождение крестьян от помещика, помещика от крестьян, всего народа от Бога, от моральной ответственности — это, по Бунину, причины гибельного падения страны, но сами причины вызваны вращением "круга бытия", т. е. они следствия метазакона. Так немецкий философ и русский художник одновременно приходят к близким взглядам на историю.

Общие моменты в направлении мышления были у Бунина и с другим известным его современником, последователем Шпенглера, Тойнби. Философско-исторические работы этого английского ученого получили известность в конце 20-х — в 30-х гг. Его теория "локальных цивилизаций" (каждый раз по-новому разыгрывающихся драм) исходит из того, что каждая культура опирается на "творческую элиту", ее расцвет и закат обусловлены как внутренним состоянием самой верхушки общества, так и способностью "инертных масс" подражать, следовать за элитарной движущей силой. Идеи, волновавшие Тойнби, явно имеют точки соприкосновения со взглядом на историю, который выразил десятилетием раньше автор "Суходола" и многих рассказов о расцвете и упадке дворянской культуры. Уже эти примеры показывают, что Бунин чутко реагировал не только на умонастроение своего народа (об этом много сказано его исследователями), но и на умонастроение европейских народов.

По мере развития таланта писателя в центре внимания все чаще темы — человек и история, человек и свобода. Свобода, по Бунину, — это прежде всего ответственность, это испытание. Так же понимал ее известный современник Бунина философ Н. Бердяев (за страсть, с которой он писал о значении свободы в жизни личности, мыслителя не без иронии называли "пленником свободы"). Однако из одной посылки они делали разные выводы. В своей книге "Философия свободы" (1910) Бердяев утверждает, что человек должен выдержать испытание свободой, что, будучи свободным, он выступает как сотворец... О том, насколько обострились на рубеже XIX— XX столетий споры вокруг вечно актуальной проблемы свободы, говорит тот факт, что под этим же названием чуть раньше опубликовали свои полемические труды такие известные немецкие философы, как Р. Штейнер, А. Венцель. Мировоззренческая позиция Бунина видится очень сложной, противоречивой. Сам художник, кажется, нигде четко не сформулировал ее и не описал. Он показал многообразие мира, где всегда есть место тайне. Может быть, поэтому, как бы много ни писали о его произведениях, исследователи так или иначе говорят о таинствах его проблематики и художественного мастерства (на это впервые указал Паустовский).

Одна из загадок его творчества — сосуществование трагического и светлого, жизнеутверждающего начала в его прозе. Это сосуществование проявляется либо в разных произведениях одного периода, либо даже в одном произведении. В 1910-е гг. он создает и рассказы "Веселый двор", "Копье господне", "Клаша"; в 1925 г. — восхитительный "Солнечный удар", а в 30-е — цикл "Темные аллеи". В целом книги Бунина порождают у читателя желание жить, размышлять о возможности других отношений между людьми. Элемент фатализма присутствует в ряде работ художника, но не доминирует в его творчестве.

Многие произведения Бунина заканчиваются крахом надежд героев, убийством или самоубийством. Но нигде художник не отвергает жизнь как таковую. Даже смерть представляется ему как естественное веление бытия. В рассказе "Худая трава" (1913) умирающий осознает торжественность момента ухода; страдание облегчает чувство исполненного на земле, трудного долга — работника, отца, кормильца. Воображаемое перед кончиной оплакивание — желанная награда за все мытарства. "Худая трава из поля вон" — закон природы, эта пословица служит эпиграфом к рассказу.

У автора "Записок охотника" человек был скорее на фоне пейзажа, далее знаменитый Калиныч, умевший "читать" природу, был ее благодарным чтителем. Бунин акцентирует внимание на внутренней связи человека и природы, в которой "нет безобразья". Она залог бессмертия. Умирают человек, цивилизация, но в вечном движении и обновлении природа, а значит, бессмертно и человечество, значит, возникнут новые цивилизации. И Восток не умер, а лишь "замер в ожидании предначертанного... будущего". Предпосылки трагедии крестьянства писатель видит в том, что оно отрывается от природы, от земли-кормилицы. Редкая труженица Анисья ("Веселый двор") видит окружающий мир как божью благодать, но слепы, равнодушны к нему Егор, Аким, Серый. Надежда России, по Бунину, в крестьянах, относящихся к труду на земле как к главному делу жизни, как к творчеству. Пример такого отношения он дал в рассказах "Кастрюк" (1892), "Косцы" (1921). Однако связью с природой или ее отсутствием он поверяет не только сельских жителей.

Рассказу Бунина "Легкое дыхание" (1916) посвящены сотни исследований. В чем же секрет его глубочайшего воздействия на читателя, секрет всеобщей любви к этой "ничем не выделявшейся в толпе коричневых гимназических платьиц" девочке-девушке, поплатившейся жизнью за свою беспечность и легкомыслие? "И если бы я мог, — писал в "Золотой розе" Паустовский, — я бы усыпал эту могилу всеми цветами, какие только цветут на земле". Конечно же, не жертвой "буржуазного разврата" оказалась Оля Мещерская — "богатая и счастливая девочка". Но чего же? Наверное, самый сложный из всех возникающих вопросов будет следующий: почему, несмотря на драматизм развязки сюжета, такое светлое чувство оставляет этот рассказ? Не потому ли, что "жизнь природы там слышна"?

О чем повествование? Об убийстве хорошенькой гимназистки офицером "плебейского вида"? Да, но их "роману" автор уделил лишь абзац, тогда как описанию жизни классной дамы в эпилоге отдана четвертая часть новеллы. О безнравственном поступке пожилого господина? Да, но заметим, сама "пострадавшая", выплеснувшая свое негодование на страницы дневника, после всего случившегося "крепко заснула". Все эти коллизии входят составляющими в то скрытое, но определяющее развитие повествования противостояние героини и мира окружающих ее людей.

Среди всех окружающих юную героиню людей автор не увидел ни одной живой души, способной понять Олю Мещерскую; лишь дважды упомянуто о том, что ее любили, к ней тянулись первоклассницы, т. е. существа, не облаченные в мундир внутренних и внешних светских условностей. В экспозиции рассказа речь идет об очередном вызове Оли к начальнице за несоблюдение этикета, формы, прически. Сама же классная дама — полная противоположность воспитанницы. Как следует из повествования, она всегда "в черных лайковых перчатках, с зонтиком из черного дерева" (таким описанием автор вызывает вполне определенную и многозначительную ассоциацию). Одев после смерти Оли траур, она "в глубине души... счастлива": ритуал избавляет от треволнений жизни, заполняет ее пустоты. Мир условностей можно нарушать, лишь будучи уверенным, что об этом никто не узнает. Конечно же, не случайно автор "делает" господина Малютина не знакомым, а ближайшим родственником начальницы.

Конфликт героини с этим миром предопределен всем строем ее характера — живого, естественного, непредсказуемого, как сама природа. Она отвергает условности не потому, что так хочет, а потому, что не может иначе, она живой побег, вспучивающий асфальт. Утаивать что-то, лицедействовать Мещерская просто не способна. Ее смешат все предписания этикета (их не знает природа), даже "старинные" книги, о которых принято говорить с трепетом, она называет "смешными". После сильного урагана природа сама восстанавливает себя и по-прежнему ликует. Вернулась к себе прошлой и Оля после всего того, что с ней произошло. Она умирает от выстрела казачьего офицера.

Умирает... Как-то не вяжется этот глагол с созданным Буниным образом. Заметим, автор не использует его в повествовании. Глагол же "застрелил" будто затерян в пространном сложном предложении, детально описывающем убийцу; образно говоря, выстрел прозвучал почти неслышно. Даже рассудительная классная дама мистически усомнилась в смерти девушки: "Этот венок, этот бугор, дубовый крест! Возможно ли, что под ним та, чьи глаза так бессмертно сияют из этого выпуклого фарфорового медальона..?" О многом говорит вроде бы вдруг вставленное в финальную фразу слово "снова": "Теперь это легкое дыхание снова рассеялось в мире, в этом облачном небе, в этом, холодном весеннем ветре". Бунин поэтически наделяет любимую героиню возможностью перевоплощения, возможностью приходить в этот мир вестником красоты, совершенства и покидать его. "Природа в бунинском творчестве, — верно заметил известный исследователь, — это не фон, ... а активное, действенное начало, властно вторгающееся в бытие человека, определяющее его взгляды на жизнь, его действия и поступки".

В историю русской и мировой литературы Бунин вошел как талантливый прозаик, сам же он всю жизнь старался привлечь внимание читателей к своей лирике, утверждая, что он "главным образом поэт". Говорил художник и о связи созданного им в прозе и поэзии. Многие его рассказы как бы вырастают из лирических произведений. "Антоновские яблоки", "Суходол" — из "Запустения" (1903), "Пустоши" (1907), "Легкое дыхание" — из "Портрета" (1903) и т. д. Однако важнее внешней тематической связи — связь внутренняя. Постоянно подчеркивая значение своей поэзии, Бунин, на наш взгляд, подсказывал читателю, что именно в ней ключ к пониманию его творчества в целом.

Лирический герой Бунина, в отличие от лирического героя, например, Фета, не просто восторгается красотой земли, его обуревает желание как бы раствориться в этой красоте: "Ты раскрой мне, природа, объятия, / Чтоб я слился с красою твоей!" ("Шире грудь распахни для принятия "Песок - как шелк... Прильну к сосне корявой..." ("Детство"); "Я вижу, слышу, счастлив. Все во мне" ("Вечер"). Желая усилить диалогические отношения человека и природы, поэт часто обращается к приему олицетворения: "Как ты таинственна, гроза! / Как я люблю твое молчанье, / Твое внезапное блистанье, / Твои безумные глаза!" ("Полями пахнет, — свежих трав..."); "Но волны, пенясь и качаясь, / Идут, бегут навстречу мне / — И кто-то синими глазами / Глядит в мелькающей волне" ("В открытом море"); "Несет — и знать себе не хочет, / Что там, под омутом в лесу, / Безумно Водяной грохочет, / Стремглав летя по колесу..." ("Речка").

Природа - вот где, по Бунину, действует закон красоты, и пока она есть, такая мудрая, величественная, чарующая, есть надежда на исцеление больного человечества.

* * *

О соприкосновении разных жанров в творчестве Бунина говорили давно. Уже современники отмечали, что в значительной мере он выступает как прозаик в поэзии и как поэт — в прозе. Очень выразительно лирическое субъективное начало в его художественно-философских миниатюрах, которые можно без преувеличения назвать стихотворениями в прозе. Облачая мысль в изысканную словесную форму, автор и здесь стремится затронуть вопросы вечные.

Чаще всего его манит прикоснуться к таинственной границе, где сходятся бытие и небытие — жизнь и смерть, время и вечность. Впрочем, и в "сюжетных" произведениях Бунин проявил такое внимание к этой границе, какое не проявил, пожалуй, ника-кой другой русский писатель. И в повсе-дневной жизни все, связанное со смертью, будило в нем неподдельный интерес. Жена писателя вспоминает, что Иван Алексеевич всегда посещал кладбища городов и селений, где ему доводилось быть, подолгу рассматривал надгробия, вчитывался в надписи. Лирико-философские зарисовки Бунина на тему жизни и смерти говорят, что художник смотрел на неизбежность конца всего живого с толикой недоверия, удивления и внутреннего протеста.

Вероятно, лучшее, что создал Бунин в этом жанре, — "Роза Иерихона", произведение, которое сам автор использовал как вступление, как эпиграф к своим рассказам. Против обыкновения, он никогда не датировал написание этой вещи. Колючий кустарник, который по восточной традиции погребали вместе с усопшим, который годами может лежать где-то сухим, без признаков жизни, но способен зазеленеть, дать нежные листочки, как только коснется влаги, Бунин воспринимает как знак всепобеждающей жизни, как символ веры в воскресение: "Нет в мире смерти, нет гибели тому, что было, чем жил когда-то!"

Вчитаемся в небольшую, созданную писателем на склоне лет, миниатюру. По-детски встревоженно и удивленно описывает Бунин контрасты жизни, смерти. Тайна, где-то в подтексте констатирует художник, завершающий свой земной путь, остается тайной.

Л-ра: Русская словесность. - 1993. - № 4. - С. 16-24.

(346 слов) Иван Алексеевич Бунин — поэт и писатель, первый русский нобелевский лауреат, один из самых ярких представителей Серебряного века. В его творчестве можно выделить несколько главных тем: природа, любовь и смерть.

Теме природы Иван Алексеевич всегда придавал большое значение, а пейзажные подробности сыграли немаловажную роль в его произведениях. Они помогли понять мысли персонажей, их чувства. Так, в рассказе «Поздней ночью» герою приходится вспомнить все лучшее в себе, глядя на бледный месяц, который когда-то так же светил в его детскую спальню. Книга «Антоновские яблоки» начинается с необычайно красивой картины осени. На протяжении всего произведения нас, читателей, сопровождают различные запахи: вишневых сучьев, соломы, яблок. Они навевают главному герою светлые воспоминания из его жизни, заставляют ностальгировать. По мнению Бунина, человек и природа неразрывно связаны друг с другом и не могут существовать отдельно, с чем нельзя не согласиться.

Любовь также занимает немало места в творчестве писателя. Это можно понять, прочитав хотя бы несколько произведений из цикла «Темные аллеи». Например, рассказ «Солнечный удар» повествует нам о мужчине и женщине, которые после любовной связи расстаются навсегда. Автор четко дает понять – они больше никогда не увидятся и не напишут друг другу, ведь никто из них даже не назвал своего имени. В «Чистом понедельнике» все заканчивается не менее печально: главная героиня решает покинуть своего спутника и уйти в монастырь. Мужчина очень тяжело переживает это расставание и не может смириться с уходом возлюбленной.

Любовные истории у Бунина заканчиваются драматично, главные герои оказываются в одиночестве и теряют интерес к жизни. Это, на мой взгляд, является его «визитной карточкой».

Тему смерти мы можем увидеть в рассказе «Господин из Сан-Франциско», где состоятельный американец внезапно умирает во время путешествия. Несмотря на его высокий статус, тело мужчины решают поместить в ящик из-под содовой, чтобы остальные туристы ничего не узнали, и их веселье не прекратилось. Этим произведением Бунин хотел показать нам, как же ничтожна человеческая жизнь в этом огромном мире, и как беспомощен сам человек, независимо от своего социального положения.

Таким образом, основные темы творчества Ивана Алексеевича Бунина позволяют нам намного лучше узнать писателя, понять, что ему дорого и важно. По моему мнению, природа, любовь и смерть – вечные проблемы, которые являются актуальными всегда.

Интересно? Сохрани у себя на стенке!

В.А. Мескин

Среднерусская полоса, Орловщина - родина многих замечательных художников слова. Тютчев, Тургенев, Лесков, Фет, Андреев, Бунин — всех их взрастил этот край, лежащий в самом сердце России.

Иван Алексеевич Бунин (1870-1953) родился и вырос в семье, принадлежавшей к старинному дворянскому роду. Это знаменательный факт его биографии: обедневшее к концу XIX в. дворянское гнездо Буниных жило воспоминаниями о прошлом величии. В семье поддерживался культ предков, бережно хранились романтические легенды об истории рода Буниных. Не здесь ли берут начало ностальгические мотивы зрелого творчества писателя по "золотому веку" России? Среди предков Бунина были и видные государственные деятели, и деятели искусства, такие, как, например, поэты Анна Бунина, Василий Жуковский. Не их ли творчество зародило в душе юноши желание стать "вторым Пушкиным"? Об этом желании поведал он на склоне лет в автобиографическом романе "Жизнь Арсеньева" (1927-1933).

Однако совсем не сразу он обрел свою тему и тот неповторимый стиль, который восхищал Толстого, Чехова, Горького, Симонова, Твардовского, Солженицына, миллионы благодарных читателей. Сначала были годы ученичества, увлечения модными социальными и политическими идеями, подражания популярным беллетристам. Молодого литератора влечет желание высказаться на злободневные темы. В таких рассказах, как "Танька", "Катрюк" (1892), "На край света" (1834) чувствуется влияние писателей-народников — братьев Успенских, Златовратского, Левитова; рассказы "На даче" (1895), "В августе" (1901) созданы в период увлечения этическим учением Толстого. Публицистическое начало в них явно сильнее художественного.

Дебютировал Бунин как поэт, но и здесь он не сразу нашел свою тему и тональность. Трудно предположить, что это он, будущий автор сборника "Листопад" (1901), за который в 1903 г. Академия наук наградит его Пушкинской премией, в стихотворении, созданном "под Некрасова", — "Деревенский нищий" (1886) писал: "Не увидишь такого в столице: / Тут уж впрямь истомленный нуждой! За железной решеткой в темнице / Редко виден страдалец такой". Молодой поэт писал и "под Надсона", и "под Лермонтова", как, например, в стихотворении "Над могилой С.Я. Надсона" (1887): "Угас поэт в расцвете силы, / Заснул безвременно певец, / Смерть сорвала с него венец / И унесла во мрак могилы".

Читателю важно уметь отделить ученические вещи писателя от произведений, ставших уже при жизни Бунина классическими. Сам писатель в автобиографической повести "Лика" (1933) решительно отказался от того, что было лишь пробой пера, "фальшивой" нотой.

В 1900 г. Бунин написал рассказ "Антоновские яблоки", который затмил очень многое, если не все, из того, что было сделано писателем за предыдущие годы. В этом рассказе сконцентрировано так много истинно бунинского, что он может служить своеобразной визитной карточкой художника — классика XX в. Давно известным в русской литературе темам он придает совершенно иное звучание.

Долгое время Бунина рассматривали в ряду социальных писателей, которые вместе с ним входили в литературное объединение "Среда", издавали сборники "Знание", однако его видение жизненных конфликтов решительно отличается от видения мастеров слова этого круга — Горького, Куприна, Серафимовича, Чирикова, Юшкевича и других. Как правило, названные писатели изображают социальные проблемы и намечают пути их решения в контексте своего времени, выносят пристрастные приговоры всему тому, что считают злом. Бунин может касаться тех же проблем, но при этом чаще освещает их в контексте российской или даже мировой истории, с христианских, точнее с общечеловеческих, позиций.Он показывает уродливые стороны текущей жизни, но очень редко берет на себя смелость судить или обвинять кого-то.

Отсутствие активной авторской позиции в изображении сил зла у Бунина вносило холодок отчуждения в отношения с Горьким, который совсем не сразу согласился поместить рассказы "индифферентного" автора в "Знании". В начале 1901 г. Горький писал Брюсову: "Бунина... люблю, но не понимаю — как талантливый, красивый, как матовое серебро, он не отточит нож не ткнет им куда надо?" В этом же году, касаясь "Эпитафии", лирического реквиема уходящему дворянству, Горький писал К.П. Пятницкому: "Хорошо пахнут "Антоновские яблоки" — да! — но — они пахнут отнюдь не демократично..."

"Антоновские яблоки" не только открывают новый этап в творчестве Бунина, но и знаменуют собой появление нового жанра, завоевавшего позже большой пласт русской литературы, — лирической прозы, В этом жанре творили Пришвин, Паустовский, Казаков и многие другие писатели.

В этом рассказе, как позже и во многих других, Бунин отказывается от классического типа сюжета, который, как правило, привязан к конкретным обстоятельствам конкретного времени. Функцию сюжета — стержня, вокруг которого разворачивается живая вязь картин, выполняет авторское настроение — ностальгическое переживание о безвозвратно ушедшем. Писатель оборачивается назад и в прошлом заново открывает мир людей, живших, по его мнению, иначе, достойнее. И в этом убеждении он пребудет весь свой творческий путь. Большинство же художников — его современников — всматривались в будущее, полагая, что там победа справедливости и красоты. Некоторые из них (Зайцев, Шмелев, Куприн) после катастрофических событий 1905 и 1917 гг. с сочувствием обернутся назад.

Внимание к вечным вопросам, ответы на которые лежат за пределами текущего времени, — все это характерно для автора классических повестей "Деревня" (1910), "Суходол" (1911) и многих рассказов. В арсенале художника поэтические приемы, позволяющие ему прикоснуться к целым эпохам: это либо эссеистический стиль изложения, дающий простор и ретроспекции ("Эпитафия" (1900), "Перевал" (1902), упомянутые "Антоновские яблоки"), либо, когда возникает необходимость описать современность, прием параллельно-последовательного развития в повествовании нескольких сюжетных линий, связанных с разными временными периодами (во многих рассказах и в указанных повестях), либо непосредственное обращение в своем творчестве к вечным темам таинств любви, жизни, смерти, и тогда вопросы, когда и где это происходило, не имеют принципиального значения ("Братья" (1914), созданный двумя годами позже шедевр "Сны Чанга"), либо, наконец, прием вкрапления воспоминаний о прошлом в сюжет о настоящем (цикл "Темные аллеи" и множество рассказов позднего творчества).

Сомнительному, умозрительному будущему Бунин противопоставляет идеал, вытекающий, по его мнению, из духовного и житейского опыта прошлого. При этом он далек от безоглядной идеализации прошлого. Художник лишь противопоставляет две главные тенденции прошлого и настоящего. Доминантой прошлых лет, по его мнению, было созидание, доминантой настоящих лет стало разрушение. Из современных писателю мыслителей весьма близок к его позиции был в своих поздних статьях Вл. Соловьев. В работе "Тайна прогресса" философ так определял характер болезни современного ему общества: "Современный человек в охоте за беглыми минутными благами и летучими фантазиями потерял правый путь жизни. Мыслитель предлагал обернуться назад, чтобы заложить фундамент жизни из непреходящих духовных ценностей. Автор "Господина из Сан-Франциско" (1915) вряд ли мог возразить против этих мыслей Соловьева, который был, как известно, постоянным оппонентом его учителя — Толстого. Лев Николаевич был, в известном смысле, "прогрессистом", поэтому в направлении поиска идеала Бунину ближе Соловьев.

Как случилось, почему человек потерял "правый путь"? Эти вопросы всю жизнь волновали Бунина, его автора-повествователя и его героев больше, чем вопросы, куда идти и что делать. Ностальгический мотив, связанный с осознанием этой потери, будет все сильнее и сильнее звучать в его творчестве, начиная с "Антоновских яблок". В творчестве 10-х гг., в эмигрантский период он достигает трагического звучания. В еще светлом, хотя и грустном повествовании рассказа есть упоминание о красивой и деловой старостихе, "важной, как холмогорская корова". "Хозяйственная бабочка! — говорит о ней мещанин, покачивая головою. — Переводятся теперь такие..."Здесь как бы случайный мещанин печалится, что переводятся "хозяйственные бабочки"; через несколько лет сам автор-повествователь будет с болью кричать, что слабеет воля к жизни, слабеет сила чувства во всех сословиях: и дворянском ("Суходол", "Последнее свидание" (1912), "Грамматика любви" (1915), и крестьянском ("Веселый двор", "Сверчок" (оба — 1911), "Захар Воробьев" (1912), "Последняя весна", "Последняя осень" (оба — 1916). Мельчают основные, по мнению Бунина, сословия — уходит в прошлое некогда великая Россия ("Вся Россия деревня", — утверждает главный персонаж повести "Деревня"). Во многих произведениях писателя человек деградирует как личность, все происходящее воспринимает как конец жизни, как ее последний день. Рассказ "Последний день" (1913) — о том, как работник по приказу промотавшего деревню барина вешает свору борзых, давнюю гордость и славу хозяина, получая "по четвертаку за каждую" повешенную. Рассказ примечателен не только экспрессивным содержанием; поэтика его заглавия многозначительна в контексте очень многих произведений писателя.

Предчувствие катастрофы — один из постоянных мотивов русской литературы рубежа XIX-XX вв. Пророчество Андреева, Белого, Сологуба, других писателей, среди которых был и Бунин, может показаться тем более удивительным, что в это время страна набирала, экономическую и политическую мощь. Россия освоила невиданные в мировой истории темпы индустриализации, кормила своим хлебом четверть Европы. Расцветало меценатство, а "Русские сезоны" в Париже и Лондоне во многом определяли культурную жизнь западных стран.

Показал ли Бунин в жуткой повести "Деревня" "всю Россию", как об этом долго писали (ссылаясь на слова одного из ее персонажей)? Скорее всего, он даже не охватил всю российскую деревню (как, с другой стороны, не охватил ее Горький в повести "Лето" (1909), где все село живет надеждой на социалистические перемены). Сложной жизнью жила огромная страна, возможность взлета которой уравновешивалась вследствие противоречий возможностью падения.

Потенциальную возможность краха проницательно предсказывали русские художники. И "Деревня" не зарисовка с натуры, а прежде всего образ-предупреждение о грядущей катастрофе. Остается гадать, прислушивался ли писатель к своему внутреннему голосу или к гласу свыше или просто помогло знание деревни, народа.

Как тургеневские герои испытываются автором любовью, так бунинские — свободой. Получив наконец то, о чем мечтали подневольные предки (их автор представляет сильными, смелыми, красивыми, дерзкими, даже долгожители-старцы нередко несут на себе печать былинных героев), свободу — личную, политическую, экономическую, — они ее не выдерживают, теряются. Бунин продолжил тему драматического распада того, что было некогда единым социальным организмом, начатую Некрасовым в поэме "Кому на Руси жить хорошо": "Порвалась цепь великая, / Порвалась — расскочилася: / Одним концом по барину, / Другим по мужику!.." При этом один писатель смотрел на этот процесс как на историческую необходимость, другой — как на трагедию.

Есть в прозе художника и другие люди из народа — светлые, добрые, но внутренне слабые, растерявшиеся в водовороте текущих событий, нередко подавляемые носителями зла. Таков, например, Захар из рассказа "Захар Воробьев" — особо любимый самим автором персонаж. Постоянный поиск богатыря, где бы применить свою недюжинную силу, закончился в винной лавке, где и настигла его смерть, подосланная злобным, завистливым, по словам богатыря, "мелким народишком". Такова Молодая из "Деревни". При всех побоях и издевательствах она сохранила "душу живу", но еще более ужасное будущее ждет ее — она, по сути дела, продана в жены Дениске Серому.

Захар, Молодая, старец Иванушка из той же повести, Анисья из "Веселого дво-ра", шорник Сверчок из одноименного рассказа, Наталья из "Суходола" — все эти бунинские герои будто заблудились в истории, родились лет на сто позже, чем им бы следовало, — так разительно они отличают-ся от серой, душевно глухой массы. Сказанное автором-повествователем о Захаре — не только о нем: "... в старину, сказывают, было много таких... да переводится эта порода".

Можно верить в Будду, Христа, Магомета — любая вера возвышает человека, наполняет его жизнь смыслом более высоким, чем поиск тепла и хлеба. С утратой этого высокого смысла человек утрачивает особое положение в мире живой природы — это один из исходных принципов бунинского творчества. В его "Эпитафии" говорится о десятилетиях золотой поры "крестьянского счастья" под сенью креста за околицей с иконой Богородицы. Но вот пришло время шумных машин и упал крест. Заканчивается этот философский этюд тревожным вопросом: "Чем-то освятят новые люди свою новую жизнь?" В этом произведении (редкий случай) Бунин выступает как моралист: человек не может оставаться человеком, если в его жизни нет ничего святого.

Обычно к этому утверждению он заставляет прийти самого читателя, разворачивая перед ним картины животного существования человека, лишенного какой бы то ни было веры и даже слабой светлой надежды. В финале повести "Деревня" есть жуткая сцена благословения молодых. В атмосфере дьявольского игрища посаженый отец вдруг чувствует, что икона будто жжет ему руки, он с ужасом думает: "Сейчас брошу образ на пол..." В заключительной части "Веселого двора" старуха-мать в поисках чего- нибудь съестного приподнимает дощечку, которой была прикрыта махотка — дощечка оказалась образком... Поверженный крест, поверженный (в грязную махотку!) лик святого и как результат — поверженный человек. Счастливых персонажей у Бунина, кажется, нет. Кто полагал, что с личной свободой, с материальным достатком придет счастье, тот, получив и то и другое, переживает еще большее разочарование. Так, Тихону Красову сам достаток в конце концов видится "золотой клеткой" ("Деревня"). Проблема духовного кризиса, безбожного человека волновала в тот период не только Бунина и не только русскую литературу.

На рубеже XIX-XX вв. Европа переживала период, который Ницше охарактеризовал как "сумерки богов". Человек засомневался, что где-то там есть Он, абсолютное начало, строгий и справедливый, каравший и миловавший, а главное — наполнявший смыслом эту полную страданий жизнь и диктовавший этические нормы общежития. Отказ от бога был чреват трагедией, и она разразилась. В творчестве Бунина, запечатлевшего драматические события русской общественной и частной жизни начала XX в., преломилась трагедия европейского человека этого времени. Глубина бунинской проблематики значительнее, чем кажется на первый взгляд: социальные вопросы, волно-вавшие писателя в произведениях на тему о России, неотделимы от вопросов религиозно-философских.

В Европе признание величия человека — носителя прогресса шло по возрастающей со времени Возрождения. Подтверждение этому величию люди находили в научных достижениях, в преобразованиях природы, в творениях художников. Труды Шопенгауэра, а затем и Ницше явились логическими вехами на пути работы человеческой мысли в этом направлении. И все-таки вопль певца "сверхчеловека": "Бог умер" — породил растерянность, страх. Конечно, испугались не все. "Человекопоклонник" Горький, веривший в торжество теперь уже абсолютно свободного человека, писал И.Е. Репину: "Он (человек. — В. М.) — все. Он создал даже бога. ...Человек способен бесконечно совершенствоваться..." (т. е. сам, без ориентира на Абсолютное начало) 4 . Однако этот оптимизм разделяли очень немногие художники и мыслители.

Учения о жизни ряда крупных европейских мыслителей конца XIX - начала XX в. именуют "философией заката". Они отрицали движение в истории, как бы ни объяснялось направление этого движения: отрицали прогресс и по Гегелю, и по Марксу. Многими мыслителями рубежа веков вообще отрицалась способность человеческого мышления познавать причинность явлений мира (после того как зародились сомнения относительно божественной первопричины). Уходил из жизни человека Бог — уходил и нравственный императив, повелевавший этому человеку осознавать себя частицей мира людей. Именно тогда возникает философия персонализма, отрицающая значение объединения людей. Ее представители (Ренувье, Ройс, Джемс) объясняли мир как систему свободно утверждающих свою самостоятельность личностей. Все идеальное, по мнению их предтечи Ницше, рождается в человеке и умирает вместе с ним, смысл вещей, жизни — плод индивидуальной фантазии самого человека, и только. Экзистенциалист Сартр делает вывод, что, покинутый Богом, человек утратил направление: ниоткуда неизвестно, что существует добро, что надо быть честным... Жуткий вывод. Современный философ утверждает, что на рубеже XIX—XX вв. "не преодоление страха, но страх стал... одной из больших тем, выходящих за узкие границы философской трактовки" 5 . Страх от бесперспективности, одиночества гнетет бунинские персонажи в повседневной жизни.

Современником Бунина — певца уходящего дворянства и былого величия России был "философ заката" Шпенглер. Идеализируя эпоху западноевропейского феодализма, он утверждал, что вечный прогресс, вечные цели существуют лишь в головах филистеров. Сильный резонанс имел труд Шпенглера "Закат Европы", созданный в годы, когда Бунин работал над калрийским циклом рассказов ("Святые", "Весенний вечер", "Братья", позже - новеллой "Госпо-дин из Сан-Франциско"). Сходные проблемы европейской духовной жизни занимают обоих современников. Шпенглер — сторонник биологической философии истории, видит в ней лишь соседство и чередование различных культур. Культура — организм, в котором действуют законы биологии, она переживает пору юности, роста, расцвета, старения и увядания. По его мнению, никакое воздействие извне или изнутри не в силах остановить этот процесс. Весьма похоже представляет мировую историю Бунин.

Автор интереснейшей книги о Бунине Н. Кучеровский показывает, что писатель рассматривает Россию как звено цепи азиатских цивилизаций ("Азия, Азия! — таким воплем тоски, отчаяния заканчивается рассказ 1913 г. "Пыль"), вписанных в библейский "круг бытия", и человек не в силах изменить что-либо в роковом движении истории. Действительно, тщетно суходольские дворяне пытаются предотвратить разорение и деградацию, крестьянин Егор Минаев ("Веселый двор") не может противиться какой-то мистической силе, всю жизнь выталкивавшей его из колеи нормальной жизни и, наконец, заставившей его броситься, как бы неожиданно для себя самого, под поезд. "В прошлом был великий библейский Восток с его великими народами и цивилизациями, в настоящем все это стало "мертвым морем" жизни, замерзшей в ожидании предначертанного ей будущего. В прошлом была великая Россия с ее дворянской культурой и народом-земледельцем, в настоящем эта азиатская страна... обречена... ("К Азии таинственное у него было тяготение..." — говорил друг Бунина писатель Зайцев.) Последовательное освобождение крестьян от помещика, помещика от крестьян, всего народа от Бога, от моральной ответственности — это, по Бунину, причины гибельного падения страны, но сами причины вызваны вращением "круга бытия", т. е. они следствия метазакона. Так немецкий философ и русский художник одновременно приходят к близким взглядам на историю.

Общие моменты в направлении мышления были у Бунина и с другим известным его современником, последователем Шпенглера, Тойнби. Философско-исторические работы этого английского ученого получили известность в конце 20-х — в 30-х гг. Его теория "локальных цивилизаций" (каждый раз по-новому разыгрывающихся драм) исходит из того, что каждая культура опирается на "творческую элиту", ее расцвет и закат обусловлены как внутренним состоянием самой верхушки общества, так и способностью "инертных масс" подражать, следовать за элитарной движущей силой. Идеи, волновавшие Тойнби, явно имеют точки соприкосновения со взглядом на историю, который выразил десятилетием раньше автор "Суходола" и многих рассказов о расцвете и упадке дворянской культуры. Уже эти примеры показывают, что Бунин чутко реагировал не только на умонастроение своего народа (об этом много сказано его исследователями), но и на умонастроение европейских народов.

По мере развития таланта писателя в центре внимания все чаще темы — человек и история, человек и свобода. Свобода, по Бунину, — это прежде всего ответственность, это испытание. Так же понимал ее известный современник Бунина философ Н. Бердяев (за страсть, с которой он писал о значении свободы в жизни личности, мыслителя не без иронии называли "пленником свободы"). Однако из одной посылки они делали разные выводы. В своей книге "Философия свободы" (1910) Бердяев утверждает, что человек должен выдержать испытание свободой, что, будучи свободным, он выступает как сотворец... О том, насколько обострились на рубеже XIX— XX столетий споры вокруг вечно актуальной проблемы свободы, говорит тот факт, что под этим же названием чуть раньше опубликовали свои полемические труды такие известные немецкие философы, как Р. Штейнер, А. Венцель. Мировоззренческая позиция Бунина видится очень сложной, противоречивой. Сам художник, кажется, нигде четко не сформулировал ее и не описал. Он показал многообразие мира, где всегда есть место тайне. Может быть, поэтому, как бы много ни писали о его произведениях, исследователи так или иначе говорят о таинствах его проблематики и художественного мастерства (на это впервые указал Паустовский).

Одна из загадок его творчества — сосуществование трагического и светлого, жизнеутверждающего начала в его прозе. Это сосуществование проявляется либо в разных произведениях одного периода, либо даже в одном произведении. В 1910-е гг. он создает и рассказы "Веселый двор", "Копье господне", "Клаша"; в 1925 г. — восхитительный "Солнечный удар", а в 30-е — цикл "Темные аллеи". В целом книги Бунина порождают у читателя желание жить, размышлять о возможности других отношений между людьми. Элемент фатализма присутствует в ряде работ художника, но не доминирует в его творчестве.

Многие произведения Бунина заканчиваются крахом надежд героев, убийством или самоубийством. Но нигде художник не отвергает жизнь как таковую. Даже смерть представляется ему как естественное веление бытия. В рассказе "Худая трава" (1913) умирающий осознает торжественность момента ухода; страдание облегчает чувство исполненного на земле, трудного долга — работника, отца, кормильца. Воображаемое перед кончиной оплакивание — желанная награда за все мытарства. "Худая трава из поля вон" — закон природы, эта пословица служит эпиграфом к рассказу.

У автора "Записок охотника" человек был скорее на фоне пейзажа, далее знаменитый Калиныч, умевший "читать" природу, был ее благодарным чтителем. Бунин акцентирует внимание на внутренней связи человека и природы, в которой "нет безобразья". Она залог бессмертия. Умирают человек, цивилизация, но в вечном движении и обновлении природа, а значит, бессмертно и человечество, значит, возникнут новые цивилизации. И Восток не умер, а лишь "замер в ожидании предначертанного... будущего". Предпосылки трагедии крестьянства писатель видит в том, что оно отрывается от природы, от земли-кормилицы. Редкая труженица Анисья ("Веселый двор") видит окружающий мир как божью благодать, но слепы, равнодушны к нему Егор, Аким, Серый. Надежда России, по Бунину, в крестьянах, относящихся к труду на земле как к главному делу жизни, как к творчеству. Пример такого отношения он дал в рассказах "Кастрюк" (1892), "Косцы" (1921). Однако связью с природой или ее отсутствием он поверяет не только сельских жителей.

Рассказу Бунина "Легкое дыхание" (1916) посвящены сотни исследований. В чем же секрет его глубочайшего воздействия на читателя, секрет всеобщей любви к этой "ничем не выделявшейся в толпе коричневых гимназических платьиц" девочке-девушке, поплатившейся жизнью за свою беспечность и легкомыслие? "И если бы я мог, — писал в "Золотой розе" Паустовский, — я бы усыпал эту могилу всеми цветами, какие только цветут на земле". Конечно же, не жертвой "буржуазного разврата" оказалась Оля Мещерская — "богатая и счастливая девочка". Но чего же? Наверное, самый сложный из всех возникающих вопросов будет следующий: почему, несмотря на драматизм развязки сюжета, такое светлое чувство оставляет этот рассказ? Не потому ли, что "жизнь природы там слышна"?

О чем повествование? Об убийстве хорошенькой гимназистки офицером "плебейского вида"? Да, но их "роману" автор уделил лишь абзац, тогда как описанию жизни классной дамы в эпилоге отдана четвертая часть новеллы. О безнравственном поступке пожилого господина? Да, но заметим, сама "пострадавшая", выплеснувшая свое негодование на страницы дневника, после всего случившегося "крепко заснула". Все эти коллизии входят составляющими в то скрытое, но определяющее развитие повествования противостояние героини и мира окружающих ее людей.

Среди всех окружающих юную героиню людей автор не увидел ни одной живой души, способной понять Олю Мещерскую; лишь дважды упомянуто о том, что ее любили, к ней тянулись первоклассницы, т. е. существа, не облаченные в мундир внутренних и внешних светских условностей. В экспозиции рассказа речь идет об очередном вызове Оли к начальнице за несоблюдение этикета, формы, прически. Сама же классная дама — полная противоположность воспитанницы. Как следует из повествования, она всегда "в черных лайковых перчатках, с зонтиком из черного дерева" (таким описанием автор вызывает вполне определенную и многозначительную ассоциацию). Одев после смерти Оли траур, она "в глубине души... счастлива": ритуал избавляет от треволнений жизни, заполняет ее пустоты. Мир условностей можно нарушать, лишь будучи уверенным, что об этом никто не узнает. Конечно же, не случайно автор "делает" господина Малютина не знакомым, а ближайшим родственником начальницы.

Конфликт героини с этим миром предопределен всем строем ее характера — живого, естественного, непредсказуемого, как сама природа. Она отвергает условности не потому, что так хочет, а потому, что не может иначе, она живой побег, вспучивающий асфальт. Утаивать что-то, лицедействовать Мещерская просто не способна. Ее смешат все предписания этикета (их не знает природа), даже "старинные" книги, о которых принято говорить с трепетом, она называет "смешными". После сильного урагана природа сама восстанавливает себя и по-прежнему ликует. Вернулась к себе прошлой и Оля после всего того, что с ней произошло. Она умирает от выстрела казачьего офицера.

Умирает... Как-то не вяжется этот глагол с созданным Буниным образом. Заметим, автор не использует его в повествовании. Глагол же "застрелил" будто затерян в пространном сложном предложении, детально описывающем убийцу; образно говоря, выстрел прозвучал почти неслышно. Даже рассудительная классная дама мистически усомнилась в смерти девушки: "Этот венок, этот бугор, дубовый крест! Возможно ли, что под ним та, чьи глаза так бессмертно сияют из этого выпуклого фарфорового медальона..?" О многом говорит вроде бы вдруг вставленное в финальную фразу слово "снова": "Теперь это легкое дыхание снова рассеялось в мире, в этом облачном небе, в этом, холодном весеннем ветре". Бунин поэтически наделяет любимую героиню возможностью перевоплощения, возможностью приходить в этот мир вестником красоты, совершенства и покидать его. "Природа в бунинском творчестве, — верно заметил известный исследователь, — это не фон, ... а активное, действенное начало, властно вторгающееся в бытие человека, определяющее его взгляды на жизнь, его действия и поступки".

В историю русской и мировой литературы Бунин вошел как талантливый прозаик, сам же он всю жизнь старался привлечь внимание читателей к своей лирике, утверждая, что он "главным образом поэт". Говорил художник и о связи созданного им в прозе и поэзии. Многие его рассказы как бы вырастают из лирических произведений. "Антоновские яблоки", "Суходол" — из "Запустения" (1903), "Пустоши" (1907), "Легкое дыхание" — из "Портрета" (1903) и т. д. Однако важнее внешней тематической связи — связь внутренняя. Постоянно подчеркивая значение своей поэзии, Бунин, на наш взгляд, подсказывал читателю, что именно в ней ключ к пониманию его творчества в целом.

Лирический герой Бунина, в отличие от лирического героя, например, Фета, не просто восторгается красотой земли, его обуревает желание как бы раствориться в этой красоте: "Ты раскрой мне, природа, объятия, / Чтоб я слился с красою твоей!" ("Шире грудь распахни для принятия "Песок - как шелк... Прильну к сосне корявой..." ("Детство"); "Я вижу, слышу, счастлив. Все во мне" ("Вечер"). Желая усилить диалогические отношения человека и природы, поэт часто обращается к приему олицетворения: "Как ты таинственна, гроза! / Как я люблю твое молчанье, / Твое внезапное блистанье, / Твои безумные глаза!" ("Полями пахнет, — свежих трав..."); "Но волны, пенясь и качаясь, / Идут, бегут навстречу мне / — И кто-то синими глазами / Глядит в мелькающей волне" ("В открытом море"); "Несет — и знать себе не хочет, / Что там, под омутом в лесу, / Безумно Водяной грохочет, / Стремглав летя по колесу..." ("Речка").

Природа - вот где, по Бунину, действует закон красоты, и пока она есть, такая мудрая, величественная, чарующая, есть надежда на исцеление больного человечества.

* * *

О соприкосновении разных жанров в творчестве Бунина говорили давно. Уже современники отмечали, что в значительной мере он выступает как прозаик в поэзии и как поэт — в прозе. Очень выразительно лирическое субъективное начало в его художественно-философских миниатюрах, которые можно без преувеличения назвать стихотворениями в прозе. Облачая мысль в изысканную словесную форму, автор и здесь стремится затронуть вопросы вечные.

Чаще всего его манит прикоснуться к таинственной границе, где сходятся бытие и небытие — жизнь и смерть, время и вечность. Впрочем, и в "сюжетных" произведениях Бунин проявил такое внимание к этой границе, какое не проявил, пожалуй, ника-кой другой русский писатель. И в повсе-дневной жизни все, связанное со смертью, будило в нем неподдельный интерес. Жена писателя вспоминает, что Иван Алексеевич всегда посещал кладбища городов и селений, где ему доводилось быть, подолгу рассматривал надгробия, вчитывался в надписи. Лирико-философские зарисовки Бунина на тему жизни и смерти говорят, что художник смотрел на неизбежность конца всего живого с толикой недоверия, удивления и внутреннего протеста.

Вероятно, лучшее, что создал Бунин в этом жанре, — "Роза Иерихона", произведение, которое сам автор использовал как вступление, как эпиграф к своим рассказам. Против обыкновения, он никогда не датировал написание этой вещи. Колючий кустарник, который по восточной традиции погребали вместе с усопшим, который годами может лежать где-то сухим, без признаков жизни, но способен зазеленеть, дать нежные листочки, как только коснется влаги, Бунин воспринимает как знак всепобеждающей жизни, как символ веры в воскресение: "Нет в мире смерти, нет гибели тому, что было, чем жил когда-то!"

Вчитаемся в небольшую, созданную писателем на склоне лет, миниатюру. По-детски встревоженно и удивленно описывает Бунин контрасты жизни, смерти. Тайна, где-то в подтексте констатирует художник, завершающий свой земной путь, остается тайной.

Л-ра: Русская словесность. - 1993. - № 4. - С. 16-24.

ПЛАН ОТВЕТА

1. Слово о творчестве писателя.

2. Основные темы и идеи прозы И. А. Бунина:

а) тема уходящего патриархального прошлого («Антоновские яблоки»);

б) критика буржуазной действительности («Господин из Сан-Франциско»);

в) система символов в рассказе И. А. Бунина «Господин из Сан-Франциско»;

г) тема любви и смерти («Господин из Сан-Франциско», «Преображение», «Митина любовь», «Темные аллеи»).

3. И. А. Бунин - лауреат Нобелевской премии.

1. Ивана Алексеевича Бунина (1870-1953) называют «последним классиком». Бунинские размышления над глубинными процессами жизни выливаются в совершенную художественную форму, где своеобразие композиции, образы, детали подчинены напряженной авторской мысли.

2. В своих рассказах, повестях, стихотворениях Бунин показывает нам весь спектр проблем конца XIX - начала XX века. Темы его произведений настолько разнообразны, что, кажется, они - сама жизнь. Проследим, как менялась тематика и проблематика рассказов Бунина на протяжении его жизни.

а) Главная тема начала 1900-х годов - тема уходящего патриархального прошлого России. Наиболее яркое выражение проблемы смены строя, крушения всех устоев дворянского общества мы видим в рассказе «Антоновские яблоки». Бунин сожалеет об уходящем прошлом России, идеализируя дворянский уклад жизни. Лучшие воспоминания Бунина о прежней жизни пропитаны запахом антоновских яблок. Он надеется, что вместе с отмирающей дворянской Россией корни нации все-таки сохранятся в ее памяти.

б) В середине 1910-х годов тематика и проблематика рассказов Бунина начала меняться. Он уходит от темы патриархального прошлого России к критике буржуазной действительности. Ярким примером этого периода является его рассказ «Господин из Сан-Франциско». С мельчайшими подробностями, упоминая каждую деталь, описывает Бунин роскошь, являющую собой истинную жизнь господ нового времени. В центре произведения образ миллионера, у которого нет даже собственного имени, так как его никто не запомнил, - да и нужно ли оно ему? Это собирательный образ американского буржуа. «До 58 лет жизнь его была посвящена накоплению. Став миллионером, он хочет получить все удовольствия, которые можно купить за деньги: ...карнавал он думал провести в Ницце, в Монте-Карло, куда в эту пору стекается самое отборное общество, где одни с азартом предаются автомобильным и парусным гонкам, другие рулетке, третьи тому, что принято называть флиртом, а четвертые - стрельбе голубей, которые очень красиво взвиваются из садков над изумрудным газоном, на фоне моря цвета незабудок, и тотчас стукаются белыми комочками о землю...» - это жизнь, лишенная внутреннего содержания. Общество потребителей вытравило в себе все человеческое, способность к сочувствию, соболезнованию. Смерть господина из Сан-Франциско воспринимается с неудовольствием, ведь «вечер был непоправимо испорчен», хозяин отеля чувствует себя виноватым, дает слово, что он примет «все зависящие от него меры» к устранению неприятности. Всё решают деньги: гости хотят получать удовольствия за свои деньги, хозяин не хочет лишаться прибыли, этим и объясняется неуважение к смерти. Таково нравственное падение общества, его негуманность в крайнем ее проявлении.



в) В этом рассказе очень много аллегорий, ассоциаций и символов. Корабль «Атлантида» выступает как символ цивилизации; сам господин - символ буржуазного благополучия общества, где люди вкусно едят, изысканно одеваются и не заботятся об окружающем мире. Он их не интересует. Они живут в обществе, как в футляре, закрытом навсегда для людей другого круга. Корабль символизирует эту оболочку, море - весь остальной мир, бушующий, но никак не касающийся героя и ему подобных. А рядом, в этой же оболочке, - люди, управляющие кораблем, работающие в поте лица у гигантской топки, которую автор называет девятым кругом ада.

В этом рассказе много библейских аллегорий. Трюм корабля можно сравнить с преисподней. Автор намекает на то, что господин из Сан-Франциско продал душу за земные блага и теперь расплачивается за это смертью.

Символичен в рассказе образ огромного, как утес, дьявола, который является символом надвигающейся катастрофы, своеобразным предупреждением человечеству Символично в рассказе и то, что после смерти богача веселье продолжается, абсолютно ничего не изменилось. Корабль плывет в обратном направлении, только уже с телом богача в ящике из-под содовой, а бальная музыка гремит опять «среди бешеной вьюги, проносившейся над гудевшим, как погребальная месса... океаном».

г) Автору важно было подчеркнуть мысль о ничтожности могущества человека перед лицом одинакового для всех смертного итога. Оказалось, что все накопленное господином не имеет никакого значения перед тем вечным законом, которому подчинены все без исключения. Очевидно, смысл жизни не в приобретении богатства, а в чем-то ином, не поддающемся денежной оценке или эстетской мудрости. Тема смерти получает в творчестве Бунина многообразное освещение. Это и гибель России, и смерть отдельного человека. Смерть оказывается не только разрешительницей всех противоречий, но и источником абсолютной, очищающей силы («Преображение», «Митина любовь»).

Еще одной из основных тем творчества писателя является тема любви. Этой теме посвящен цикл рассказов «Темные аллеи». Бунин считал эту книгу самой совершенной по художественному мастерству. «Все рассказы этой книги только о любви, о ее «темных» и чаще всего очень мрачных и жестоких аллеях», - писал Бунин. Сборник «Темные аллеи» один из последних шедевров великого мастера.

3. В литературе русского зарубежья Бунин - звезда первой величины. После присуждения в 1933 году Нобелевской премии Бунин во всем мире стал символом русской литературы.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Какая сцена является кульминацией рассказа И. А. Бунина «Господин из Сан-Франциско»?

2. Чем символичен образ господина из Сан-Франциско - человека без имени, без истории, без цели?

64. Тема любви в прозе И.А. Бунина . (На примере одного рассказа.) (Билет 1)

Русская литература отличалась необыкновенной целомудренностью. Любовь в представлении русского человека и русского писателя - чувство в первую очередь духовное.
Бунин в «Солнечном ударе* принципиально переосмысливает эту традицию. Для него чувство внезапно возникающее между случайными попутчиками на пароходе, оказывается столь же бесценным, как и любовь. Причем именно любовь и есть это пьянящее, самозабвенное, внезапно возникающее чувство, вызывающее ассоциацию с солнечным ударом.
Трактовка Буниным темы любви связана с его представлением об Эросе как могучей стихийной силе - основной форме проявления космической жизни. Она трагедийна в своей основе. Так как переворачивает человека, резко меняет течение его жизни. Многое в этом отношении сближает Бунина с Тютчевым.
В любви герои Бунина подняты над временем, обстановкой, обстоятельствами. Что мы знаем о героях «Солнечного удара»? Ни имени, ни возраста. Только то, что он поручик, что у него «Обычное офицерское лицо, серое от загара, с белесыми, выгоревшими от солнца усами и голубоватой белизной глаз». А она отдыхала в Анапе и теперь едет к мужу и трехлетней дочери, у нее прелестный смех и одета она в легкое холстинковое платье.
Можно сказать, что весь рассказ «Солнечный удар» посвящен описанию переживания поручика, потерявшего свою случайную возлюбленную. Это погружение во мрак, почти «умопомрачение», происходит на фоне нестерпимо душного солнечного дня. Обжигающими ощущениями буквально пропитаны все описания. Эта солнечность должна напоминать читателям о постигшем героев рассказа «солнечном ударе». Это одновременно и безмерное счастье, но это все же и удар, потеря рассудка. Поэтому вначале эпитет «солнечный» соседствует с эпитетом «счастливый», то потом в рассказе появляется «бесцельное солнце».
Писатель рисует то страшное чувство одиночества, отторжения от других людей, какое испытал поручик, пронзенный любовью.
Рассказ имеет кольцевую композицию. В самом его начале слышен удар о причал приставшего парохода, и в конце слышны те самые звуки. Между ними пролегли сутки. Но они в представлении героя и автора отдалены друг от друга по меньшей мере десятью годами (эта цифра дважды повторяется в рассказе), а на самом деле вечностью. Теперь едет на пароходе уже другой человек, постигнувший какие-то самые важные вещи на земле, приобщившийся к ее тайнам.


Top